Слушала, успокаивалась, а извне, просачиваясь сквозь плотную огненную завесу, тянулись нити чужой силы, умиротворяющей, освежающе-прохладной, и окутывали меня мягким покрывалом. От соприкосновения с ними сфера, возле которой я находилась, начала меняться, выплескиваясь удивительным бело-серебристым пламенем. И ревевший вокруг огонь постепенно стих, присмирел, перестал бушевать и ласковым котенком прильнул ко мне.
– Алмазное пламя. Надо же… – донеслось отдаляющимся эхом, и все стихло…
Сознание возвращалось медленно – плавным покачиванием океанской волны.
Я распахнула ресницы и увидела склонившегося надо мной Фарна.
– Как ты, Нари?
– Хорошо, – пробормотала глухо. Прислушалась к себе и закончила уже увереннее: –Только слабость сильная, голова кружится и есть очень хочется.
– Разумеется, хочется, – улыбнулся мужчина. – В твоем положении это нормально. Слишком много энергии потеряла, надо восполнять.
– Что… Что со мной произошло?
– Выброс, – лицо Кайдена потемнело.
– Такое случается с неопытными магами. Ты утратила контроль над искрой, не совладала с магией и зверем.
«Не справишься… Меня не удержишь», – вспомнился отчаянный крик птица, и я в панике завертела головой.
– Феникс… Где он? Я его потеряла? Совсем? Он не вернется?
– Не волнуйся, вернется, – твердо заверили меня. – Вы с ним связаны, и, полагаю, теперь уже навсегда. Ты не можешь его потерять. Просто заставила материализоваться, показаться мне.
– Значит, теперь ты…
– Да, знаю.
Но я и так догадывался, это было почти очевидно… Мы обязательно обо всем поговорим. Нам вообще многое надо обсудить. Позже. Сейчас тебе необходимо прийти в себя и отдохнуть.
– Отдохнуть, – повторила рассеянно.
Еще раз осмотрелась, осознала наконец, что лежу на руках у Фарна, попыталась освободиться, но мне не позволили этого сделать. Плотнее обхватили за плечи и прижали к груди, не давая сбежать.
– Тш-ш-ш, тише, не стоит пока шевелиться. Так ты быстрее восстановишься.
Источник не любит суеты.
– А ты?.. Тебя тоже задело?
Я только сейчас заменила какой изможденный у «партнера» вид, и губы, побелевшие, будто обескровленные,
– Ерунда. Справлюсь. Не обращай внимания.
Несколько мгновений мы молчали, глядя друг на друга.
– У тебя глаза сейчас синие-синие. Как небо над песками Песвари, – вдруг хрипло выдохнул он, стремительно наклоняясь. Теперь его губы почти касались моих. – А в зрачках пляшут языки пламени.
