И вот для нее-то как раз у нас с Фарном в нашем плотном расписании времени за год так и не нашлось.
Сначала разбирались с заговорщиками, уничтожали последних приспешников Сумеречного, лечили пострадавших и наводили порядок в кланах. А когда все постепенно начало налаживаться, очнулся повелитель.
Я не присутствовала при беседе Кайдена с отцом и видела только результат. После разговора Даэт сразу же пошел в допросную и приказал привести Джалану. Пообщался с ней, изучил отчеты дознавателей и менталистов, на сутки заперся в своих покоях, а затем неожиданно уехал в город Спящих – гигантскую усыпальницу правящего рода.
Там, возле саркофага первой жены, Даэт в одиночестве провел неделю, а когда вернулся, я его не сразу узнала. Он словно состарился на десяток лет, осунулся, закаменел, а на лбу между бровями навсегда залегла жесткая складка.
Впрочем, указы, которые правитель приказал обнародовать, по-прежнему отличались четкостью и сдержанной лаконичностью.
В первом объявлялось о разводе верховного Дракона с Джаланой из клана Химер.
Бывшая супруга лишалась всех титулов, привилегий и отправлялась простой послушницей в закрытую обитель, отличавшуюся крайне суровым уставом. До конца жизни. Ее брат Деттар Никс и воспитанница Белисса получили назначение на дальнюю пограничную заставу рядовыми отрядными магами. Им надлежало немедленно отправиться к месту службы.
Вторым указом Даэт признал наследника своим соправителем с последующей передачей ему всей полноты власти и титула повелителя.
Что касается Небина, то, к сожалению, или к счастью, он так и не пришел в себя.
Душу Маслова не удалость «разбудить» – ни тогда, ни через год. Тело, погруженное в стазис, тщательно охраняли, с ним работали целители, но результатов пока не было.
На Фарна после принятия титула обрушилось невероятное количество проблем, ему даже спать приходилось урывками. У меня тоже забот хватало – дела моего собственного клана требовали немедленного решения. Мы и виделись-то не каждый день и жили «на две резиденции», что уж тут о свадьбе говорить.
Хотя все переговоры о браке двух глав были старейшинами уже проведены, вопросы согласованы, необходимые документы подписаны, да и нас в империи давно уже «для краткости» торжественно именовали венценосными супругами.
А вот сама церемония откладывалась – и в последнее время больше по моей инициативе. Фарн, наоборот, становился все настойчивей.
Я вздохнула, положила ладони на гладкую, словно отполированную кору дерева.
