Отчего же тогда внутри все буквально скручивало от ужаса и ощущения неправильности происходящего? Казалось, еще чуть-чуть, и я увижу нечто страшное, то, что от меня упорно пытаются скрыть.
Подчиняясь внезапному порыву, сосредоточилась, как тогда, при встрече с Никсом, зажмурилась на миг, а когда открыла глаза, еле сдержалась, чтобы не закричать.
Лес преобразился, как будто с него содрали маскирующий покров. Темные, обожженные ветви с кроваво-красными листьями, черная трава под ногами и шепот… шепот отовсюду. Яростный, злой, ненавидящий.
Этот Лес тоже умел говорить, но как же он отличался от Вечного.
– Кайден… – повернулась к наследнику."
"Хотела рассказать о том, что увидела, но задохнулась от жгучей боли в плече. По руке словно невидимым ножом полоснули… Хотя почему «словно»? Действительно полоснули – ткань была разрезана, в ране набухала кровь.
Рядом коротко выругался Фарн, толкнул меня к себе за спину, обнажил клинок. Сзади, прикрывая, замер Граэм. Оба лорда тоже оказались ранены. Один – в ногу, у другого на груди растекалось кровавое пятно.
Тонкий свист, порыв ветра, клинки, стремительными росчерками вспоровшие воздух…
Похоже, на этот раз атаку удалось отразить. Но невидимый враг продолжал нападать то с одного бока, то с другого.
На мгновение вдруг показалось, что я вижу бесформенные дымные тени, скользящие между деревьями. В ту же секунду руку, на которой было кольцо, дернуло, выкручивая. Золотой ободок буквально содрало с пальца – он, блеснув, упал на землю, затерялся в траве, и тени исчезли, растворились в воздухе.
А мы втроем остались.
Стояли в чудовищном черном лесу, спина к спине, и сражались с противником, которого даже не видели.
– Каэды, – не сказал – выплюнул Кайден, парируя удар, явно направленный на меня. И столько ярости было в этом коротком слове, что я невольно поежилась.
Попыталась понять, о чем Фарн говорит, но память отозвалась лишь смутным неясным эхом. Расплывчатый образ – что-то темное, жуткое из местных легенд и древних страшилок, которыми на ночь детей пугают.
По-моему, я читала о них в сборнике старых сказок, найденных в библиотеке поместья…
Нет, не могу точно вспомнить.
Слишком много всего пришлось пролистать, выучить, усвоить, затвердить наизусть за эти несколько лет – более важного, чем истории, выдуманные для развлечения малышни. Так, по крайней мере, я считала раньше. Да и Хобб о них никогда не упоминал. А вот надо же, сказки, получается, умеют не только оживать, но и больно жалить.
