За несколько дней удалось узнать достаточно: о планах, сообщниках, намеченных жертвах, но личность избранника Сумеречного Леса так и осталась неизвестна. На воспоминаниях, связанных с этим человеком, стоял жесткий блок, все попытки снять его заканчивались тем, что люди теряли сознание и впадали в кому.
Но, в любом случае, ситуация складывалась не в пользу Маслова. Он потерял много сторонников, лишился жертв, из которых можно выкачивать магию. Дознаватели работали с утра до ночи, с короткими перерывами на сон.
Оперативники проверяли кланы и запрашивали необходимые сведения. Лорды, съехавшиеся на объединенный совет, остались в столице, готовясь по первому слову наследника вновь собраться на итоговое совещание, и тоже помогали, чем могли. Граэм сутками пропадал в тайном имперском архиве, анализируя информацию об адептах Сумеречного, клановых кольцах и ритуале, который их свяжет.
Круг поиска постепенно сужался. Иномирянина, как зверя, обложили со всех сторон, рано или поздно он должен был угодить в расставленные сети.
У него имелся один выход – атаковать первым. Причем, времени на ответный удар оставалось все меньше.
Это понимал Фарн, это осознавал и сам Маслов. Значит, скоро он нападет, так или иначе. И целью, наверняка, станет Анна.
Раненный, загнанный в ловушку хищник во много раз опаснее…
Мысли об этом не давали Кайдену покоя, подстегивали, заставляя действовать четко, быстро и решительно.
Кольца феникса и дракона у них уже были. Василиски тоже обещали, в случае необходимости, отдать свое Аллану.
Оставались Химеры, но Фарн не сомневался, что ему удастся уговорить Сегора, избавившегося от ежедневных «мудрых» наставлений Джаланы и Деттара, забрать у главы рода символ власти. Самого Никса-старшего тоже предстояло проверить. Позже – после того, как Анна освободит повелителя от нитей подчинения.
Последний решающий бой приближался.
Сейчас Кайдену особенно остро хотелось находиться рядом с Нари –каждый час, каждый миг. А вместо этого он вынужден был мириться с редкими встречами на бегу и, стиснув зубы, наблюдать, как вокруг его женщины крутятся посторонние мужчины.
Это невероятно раздражало… да что там раздражало – приводило в ярость, он с трудом подавлял желание уничтожить их всех. Стереть в порошок.
И Иннил туда же…"
"Фарн с силой вцепился пальцами в подоконник. Мотнул головой, отгоняя воспоминания о сегодняшнем разговоре с братом и о его словах:
«Против брака с Эннари Янт ничего не имею.
