Не было ни тела со сходной внешностью и магией, ни дополнительной энергии, ни условий для второго призыва. Первоначальной энергии для поддержания тоже не имелось. Непредвиденная случайность. Ловец в вашем мире взорвался, и того, кто покушался на тебя, утянуло следом. Такие души гибнут.
– Так и есть, – подтвердил Хобб. – Она должна была развеяться почти сразу. Исчезнуть.
– Но не исчезла, – мрачно хмыкнул Граэм. – Объяснение только одно – ее успел «поймать» Сумеречный. Помог уцелеть, напитал своей энергией и привязал к какому-то телу, кстати, не обязательно похожему на старое физически и магически.
Главное, чтобы предыдущий носитель был на тот момент ослаблен, а лучше всего – находился при смерти и не сопротивлялся.
– А это возможно? – я зябко передернула плечами.
– Да. Сумеречной магии такое под силу. Новый хозяин полностью поглощает, медленно сжирает душу прежнего, высасывает жизненную энергию, воспоминания, способности. Страшный ритуал.
В комнате повисла пауза. Присутствующие молчали, думали каждый о своем.
Значит, любой человек, даже абсолютно не похожий на Маслова? Это плохо…
– А вы сумеете чужую душу почувствовать? – повернулась я к птицу. – Во мне ведь сразу иномирянку распознали.
Феня отвел взгляд, даже хохолок на голове повис виновато.
– Нет, мы не видим сквозь сумеречную иллюзию и защитные заклинания, – ответил вместо него дракон. – Знаешь ведь. Нам это не дано."
"– Зато и сумеречные через наши не видят, – тут же воинственно вскинулся феникс.
– По свету души тоже не определить, – сжал кулаки Фарн.
– После поглощения хозяина захватчик способен использовать старую пустую оболочку и так маскироваться.
– Остается ловить на приманку, – нарочито бодро резюмировала я, и тут же получила от Кайдена яростное:
– Даже думать об этом не смей!
– Я и не думаю… Пока, – кивнула покладисто, не желая спорить. У нас и без этого имелось, что обсудить.
Предстояло выработать и согласовать общий план, не пропуская ни одной, даже самой незначительной детали. На это ушло несколько часов. А потом, когда все было обговорено и повторено, нам с птицем пришлось попрыгать по Твердыне – из зала предков к клановому древу и обратно.
Там окунуться в поток стихии, тут постоять, прижавшись ладонями к стволу… Феникс связывал воедино дерево, алтарь, кольцо, готовя к активации и создавая, как он выразился, управляющий контур.
И слова-то какие в моей памяти нашел.
Кстати, я заметила, что в последнее время птиц стал говорить более складно и замысловато, порой даже солидно.
