«Я в центре, недалеко от Садового», – написала в ответ Лиля. Она не стала перезванивать – а вдруг в данный момент Евгений не один, рядом жена? Лучше тоже написать.
Раньше о подобных вещах Лиля даже не задумывалась. Но теперь она – любовница, волей-неволей приходится осторожничать и помнить о том, что ни ее муж, ни жена Евгения ни о чем не должны догадываться.
Чем-то похоже на жизнь шпионов, вынужденных все время шифроваться… И противно, и страшно – а вдруг что-нибудь да и упустишь? К тому же характер у Лили был не подходящий для шифрования.
Она – открытый человек, всегда говорила то, что думает, без оглядки. При подобном характере скрываться ой как тяжело.
…Они еще перекинулись парой эсэмэсок, а через два часа встретились в метро, на одной из станций фиолетовой ветки.
– Хотел подъехать на машине, но пробки восемь баллов… – поцеловав Лилю, сказал Евгений. – Этот город уже не для жизни.
– И в метро народу полно… – пожаловалась Лиля. – Пойдем отсюда скорее.
Продрались сквозь толпу к эскалатору, потом та же толпа вытолкнула их в город, и стало чуть полегче, свободнее.
Рядом – плотный поток замерших машин.
– А помнишь раньше, в советских детективах, снимали сцены погонь на авто? Сейчас, когда сплошные пробки, это фантастика почти. Ну только глубокой ночью возможно устроить погоню на московских улицах, да и то, если на дороге авария, и ночью пробка на несколько километров может растянуться, – заметил Евгений.
Середина октября – время, когда листва интенсивно опадала с деревьев, дворники едва успевали ее подметать.
– Совсем осень. И грустно, и красиво, – усмехнулась Лиля, шагая по тротуару и подбрасывая ногами жухлые листья. – Тебе Чащин звонил, что ли? Мне он по электронке написал, что при первом чтении претензий к сценарию не имеет. То есть если и попросит переделать, то самую малость…"
"– Да, и мне то же самое написал, – кивнул Евгений. Сегодня он был в черном, довольно длинном пальто, которое сидело на нем безупречно. Пальто распахнуто, и под ним – костюм, тоже очень хороший, явно итальянского производства.
И еще эти щеголеватые ботинки…
– Господи, Женька, только сейчас заметила… Откуда ты, такой красивый? – восхитилась Лиля, не выдержала – повернулась к нему лицом, схватила его за лацканы пальто, прижалась губами к его теплой, гладко выбритой, пахнущей одеколоном щеке.
– Я из театра. Пригласили на генеральную репетицию моей пьесы. Идем, идем, нас и тут затолкают, не останавливайся, – подхватил он Лилю под руку, повлек вперед.
