Обычно Ира не замечала их, а тут в ушах отчетливо звучало тиканье. Монотонный, глухой, равнодушный звук, похожий на стрекотанье стального кузнечика.
А ведь если подумать, ничего в мире не изменилось. Все те же вещи вокруг. Те же люди мимо ходят. В окружающем мире ни-че-го не изменилось от измены Жени (ха-ха, изменилось от измены, масло масляное!). Да и Женя, судя по всему, не особо страдал, у него же любовь неземная… Горе коснулось только ее, Иры, и Ленечки еще. Хотя Леня переживет. Да и Ира тоже переживет, любая боль со временем притупляется.
Только вот надоело каждый раз начинать жизнь с чистого листа. Только вот смысла в этом никакого нет.
Она одна, со своими страданиями и переживаниями, и никто ее не хочет понять.
– Леня! – позвала Ира хриплым голосом. – Леня, иди умываться, спать пора.
– Мам, еще рано! – весело закричал сын из соседней комнаты. – Я папу жду!
– Папа придет поздно. А я плохо себя чувствую.
– Ты заболела?
– Да, сынок, я заболела. Хочу лечь спать пораньше, – откликнулась она.
– Ну ла-адно… – сокрушенно произнес сын и пошел в ванную.
После того как сын лег и в квартире все затихло, Ира еще некоторое время лежала на диване.
Тикали часы.
Там, где-то далеко, муж целовал другую женщину и признавался ей в любви.
* * *Этим вечером они дописали последнюю сцену.
Как дописали, принялись отмечать – там же, в том кафе, где и работали.
Лиля сидела напротив немного ошеломленная, счастливая. Отрешенная.
– Лилька, очнись!
– Устала, – призналась она. – Но Чащин что-нибудь да заставит нас переписывать, вот увидишь.
Я его знаю.
– Ну, заставит и заставит. Главное – мы сегодня добили финал. Давай выпьем за наших героев, Машу и Пашу, которые разобрались со своими врагами и будут теперь жить долго и счастливо.
Евгений заказал шампанского. Он, в отличие от Лили, усталости не чувствовал. Наоборот, кровь бродила в жилах, искала выхода.
В кафе играла негромкая музыка, было еще полно посетителей."
"– Разгульная жизнь московская… Сколько же тут бездельников!
– А может, это не бездельники, а как мы с тобой… отмечают свои победы.
– Лиля… – Он сжал ее руку. – Когда?
– Что – когда?
– Когда мы будем с тобой вместе?
– Я не знаю.
– Давай за нас, красивых и талантливых. – Они чокнулись бокалами. – Ты меня любишь?
– Я тебя люблю, – жалобно улыбнулась она. – Просто я нерешительная.
– Вот что. Давай так. Подождем решения Чащина. Как только он скажет, что сценарий его полностью устраивает и переписывать ничего не надо, мы объявим всем вокруг о нас.
