Он – просто коллега. Друг. Приятель.
«Мама дорогая, о чем я думаю? Зачем? Чур меня…» – испугалась Лиля, потерянно разглядывая содержимое своей тарелки.
Совесть мучила ее – за подобные мысли.
Особенно неприятно стало оттого, что муж, Сергей, отпустил ее легко. Ну, не легко, это слишком громко сказано, но – отпустил, понимая, хоть и ругаясь, ворча. Да, такова работа Лили, что приходится полностью погружаться в сценарий, сидеть днями и ночами со своими коллегами, рождая новый сюжет. Сергей уважал Лилю.
И как после всего этого можно предать мужа, как можно растоптать его благородство, уважительность, такт и прочие достоинства… Это какой свиньей и гадиной надо быть!
«Потом, я же не влюблена в Евгения.
Нет, нет! Просто временное помрачение. Наваждение. Все это должно скоро пройти. Обычная ситуация – двое в закрытом пространстве. Он и она. Инстинкт – надо размножаться. Но это именно инстинкт, животная похоть. Она ни к чему не приведет. Секс, а потом пустота, отвращение. И мысль, что разрушено все то доброе, хорошее, что строилось годами, ради минутного удовольствия!»
Лиля перевела дыхание.
«Кажется, отпустило». – Она подняла глаза на Евгения и спросила:
– И почему женщины так любят сказки?
– То есть?
– Почему они верят в любовь вечную и прекрасную – до самого гроба… В жизни же все иначе! Единицы встречают старость вместе, да и то не потому, что их соединила великая любовь, а потому, что обладают определенными человеческими качествами – терпением, пониманием, умением сдерживать себя. Да и вообще, я думаю, любовь – это не главное в жизни! – неожиданно заключила Лиля.
– Совсем не главное, – согласился Евгений. – Мне кажется, любовь придумали. Раньше ее не было. Ну, то есть влечения, нежности и прочего никто не отменял, и древние люди, наверное, испытывали нечто подобное, кратковременное – к своим половым партнерам… Но если брать ситуацию в целом, то человеку раньше не до любви было. Выживать приходилось. Когда испытываешь холод, голод, опасности подстерегают со всех сторон – не до сюси-пуси.
Потом – религия, опять же, сдерживала, куча табу и запретов… А культ любви, человеческой любви возник позже. И сейчас он цветет махровым цветом. Потому что все меньше проблем, все больше свободного времени. Цивилизация облегчила нам жизнь, войн и революций нету, чем еще заняться… Единственная страсть, единственное утешение скучающего, сытого, здорового человека – любовь.
– То есть ты не веришь в любовь?
– Нет, – спокойно сказал он. – А бабы – они с жиру бесятся.
