Ну, как пыталась… Я знаю, что в моем возрасте и с моей внешностью бесполезно рядиться в кружевное белье и плясать танец живота. Да и Распопову это не очень надо… Но я говорила с ним. Пыталась объяснить… Что ничего у них с Зиной хорошего не выйдет. Про двадцать лет разницы говорила, которая рано или поздно даст о себе знать, о характере Распопова, его вселенской лени и пофигизме, о его болезнях… Ну, о всем том, что мы с тобой в прошлый раз обсуждали, помнишь? Пыталась на него логикой воздействовать, взывала к его разуму.
Объясняла, что с таким проблемным дядькой молодая еще женщина рядом долго не проживет, сбежит.
– И что?
– Он сказал, что все это знает и понимает. Что я абсолютно права, но он ничего с собой поделать не может.
– Знакомое чувство… – пробормотала Лиля.
– Знакомое? А, ты о себе… Лиля! – в отчаянии воскликнула Вера. – Ну хоть ты-то дров не наломай!
– Это невозможно. Я изо всех сил стараюсь, но…
– У вас все с Женькой серьезно, как понимаю?
– Да. Очень серьезно.
– Ох… Он ведь классный, милый, веселый, этот Женька Лазарев.
Умный.
– Я люблю его.
– Любишь… А он?
– И он меня любит. Кажется, очень меня любит. Хочет, чтобы я ушла от мужа, сам обещает уйти от жены. Она ведь руки пыталась на себя наложить, когда узнала.
– Ничего себе! – Вера прижала ладони к щекам. Кажется, подруга на некоторое время даже забыла о своих горестях, отвлеклась… – С ума сойти. Лиля, да вы преступники с Женькой, что творите!
– Я знаю. Но невозможно, невозможно держать себя в руках, поступать по уму, когда…
– Конечно, вы с Женькой сейчас не мозгами думаете, не головой, а другим местом! Тем, что между ног! – неожиданно зло произнесла Вера.
– Нет. Было бы так, мы бы просто встречались тайком, для этого самого… Но это другое. Это рок. Фатум. Наваждение.
– О, о, о… Какие красивые слова!
– Верунчик, я ничего не могу с собой поделать, клянусь! – рассердилась и Лиля. – Я собой не владею, правда. Сама всю жизнь осуждала тех, кто причиняет боль своим близким, изменяет. Но, когда входишь в это состояние – в любовь, очень трудно, почти невозможно управлять им.
Собой. И Распопов твой… Умный мужик, он ведь не ради прелестей секса с молодухой свалил, там, наверное, нечто большее, другое!
Вера отшатнулась, словно ее ударили по щеке.
– Прости, я причиняю тебе боль, – печально произнесла Лиля. – Но ты постарайся взглянуть в глаза правде.
– Я знаю. Я старая уродливая тетка. А Зина – молодая прелестница… Только вот не надо мне про великую любовь.
