Но Ник был сильнее и удерживал меня до тех пор, пока я не затихла, вжавшись ему куда-то подмышку. Что ж, так плакать оказалось гораздо приятнее. Хотя если учесть, что плакала я из-за него, ситуация не поддавалась никакой логике.
— Ты бы отказался, если бы я сказала правду, — с вызовом проговорила я, будто продолжая наш предыдущий спор, хотя Ник меня ни о чем не спрашивал.
— Отказался бы, — подтвердил он.
— А я не хотела, чтобы ты отказался!
— Не хотела.
— А еще ты меня бесишь!
— Бешу.
— Хватит за мной повторять!
— Я не повторяю.
— Повторяешь!
— Нет.
— Да!
— Нет.
— А я гово…ммм, — я не успела договорить, потому что Ник заткнул мне рот поцелуем.
А когда я начала задыхаться, потому что дышать носом все еще было проблематично, отпустил меня и подтолкнул в сторону ванной.
— Иди умойся.
— А ты уйдешь?
— Надо, чтобы я ушел? — вопросом на вопрос ответил Ник.
Я заколебалась. Сказать правду или сохранить гордость…
— Нет, не надо, — призналась я, смотря куда-то в сторону.
— Значит, не уйду, — пожал плечами Ник и растянулся на моей кровати.
Там, где совсем недавно лишил меня девственности, где я стонала под ним сначала от боли, а потом от удовольствия. И кончала, сжимая его внутри себя.
Я ожидаемо покраснела, вспомнив об этом, и шмыгнула в ванную, пока Ник не заметил моего смущения. Там я долго мылась, никак не решаясь выйти, потому что с тоской ждала предстоящего разговора. А ведь он точно будет, правда? Не просто же так Ник вернулся. Сто процентов мне будут сейчас снова втирать про то, какая я безответственная и как нехорошо врать.
Но когда я все же вышла, замотавшись в полотенце до ушей, то обнаружила вполне себе расслабленного Ника, который валялся на моей кровати и ел мороженое прямо из большого пластикового ведерка. Он молча протянул мне ложку, предлагая попробовать, и я не стала отказываться.
Сначала мы просто ели мороженое, по очереди передавая эту единственную ложку из рук в руки, а потом вдруг одновременно потянулись друг к другу холодными, липко-сладкими губами.
Ник был на вкус лучше любого мороженого — и целоваться с ним можно было бесконечно.
И казалось совершенно естественным, что в какой-то момент я оказалась лежащей под Ником. Без всего. Мое полотенце уже успело куда-то деться, как и футболка Ника. Подозреваю, что ее сняла я, но стопроцентной уверенности у меня не было.
— Так, тормозим, — прохрипел Ник, вжимаясь в меня каменной выпуклостью на ширинке. — Пока я еще могу остановиться.
