Синий Макларен мчал нас по трассе, в окно сияло внезапное ноябрьское солнце, а где-то там уже, наверное, объявляли посадку на самолёт, который улетит в Москву без меня. И слава богу.
Мое счастье успело меня догнать, а значит, теперь все будет хорошо. Не может не быть.
Эпилог
Эпилог
— Чего не спишь? — голос Ника был хриплым и сонным. — Я хотел тебя обнять, а тебя нет. Пришлось идти искать."
"— Тимка проснулся, я к нему встала и уже не смогла уснуть, — отозвалась я, опираясь на перила террасы и вглядываясь в предрассветные сумерки.
Я столько раз смотрела на этот вид: высокие сосны вдоль забора, увитая плющом беседка, мощеные дорожки и аккуратные вишневые деревца — и все равно не могла на него наглядеться. Может, особняк дяди Славы и мамы и был больше, а участок — роскошнее, но наш сад и наш дом я любила в сотни раз сильнее, потому что они были только наши. И за полтора года жизни здесь обросли нашими воспоминаниями, став тем самым домом с большой буквы, который я любила до невозможности.
Кстати, именно фотография нашего дома принесла мне победу в престижном международном конкурсе ND Awards. Благодаря этому, меня заметили, выделили из толпы и даже предложили интересный контракт. Пока я не готова была на него решиться, но, может быть, потом, когда Тимка немного подрастет…
— Не замерзнешь? — Ник подошел ко мне ближе и обнял со спины, и я мгновенно почувствовала жар его тела через тонкий шелк пижамы. Ммм, как приятно!
— Теперь точно не замёрзну, — улыбнулась я и откинулась ему на грудь, наслаждаясь ощущением абсолютной защищенности.
— В этом году август теплее, — заметил он, целуя меня в шею. — А помнишь в прошлом году, как было, когда Тимку из роддома привезли?
— Да! — содрогнулась я. — Нас чуть не сдуло, пока от машины шли! А потом зарядили на неделю дожди эти ужасные, даже на улицу было не выйти. Хорошо, что у нас терраса есть, можно хотя бы туда было коляску вынести.
Терраса вообще стала моим самым любимым местом.
Здесь я стояла по утрам с чашкой чая и смотрела на сад, который Ник посадил по моей просьбе. Смотрела, как плавно следуют друг за другом времена года и как цветущая сирень сменяется спелой черешней, а нежная зелень — золотым ковром листьев. Здесь, на террасе, мы ссорились и мирились, сидели шумными компаниями и уединялись вдвоем. Здесь было мое любимое плетеное кресло, где я часто дремала, уложив беспокойного Тимку себе на грудь.
