Это просто какой-то страшный сон.
— Два шага назад! — вдруг услышала я громкий жесткий голос Ника, который с легкостью перекрыл весь этот шум.
И внезапно все замолчали.
— Не понял, — с угрозой проговорил дядя Слава.
— Два. Шага. Назад. Отойдите от машины.
— Но… — начала было моя мама.
— Потом. Отстаньте все от нее.
Родители, недовольно бурча, отошли, а Ник протянул ко мне руки и тихо сказал:
— Иди сюда.
И я почему-то пошла. Всхлипывая и размазывая слезы по лицу.
Ник помог мне выбраться, а потом подхватил на руки и понес к своей машине.
— Я никуда с тобой не поеду! — прошипела я куда-то ему в плечо."
"— Уже едешь, — Ник ловко, но аккуратно запихнул меня на переднее сиденье. — Ну или могу оставить тебя на съеденье родителям.
— Скотина!
— Я бы обиделся, — заметил Ник, — но так и быть: спишем все на гормоны.
Он завел машину, и мы поехали. Понятия не имею куда, просто ехали и ехали по дороге.
Ник молчал, я тоже молчала.
— Когда ты собиралась мне сказать? — наконец проговорил он нарочито бесстрастным голосом.
Я мотнула головой.
— Никогда?! Мелкая, ты сейчас серьезно?
— Зачем тебе это знать? — всхлипнула я. — Ты же сам сказал, что тебе сейчас не нужно никаких детей. И это я забыла выпить таблетку. Значит, я виновата. Мне и решать проблему.
— Стоп. И как же ты планировала ее решать?
Я красноречиво промолчала, и у Ника дрогнули руки. Так сильно, что тачку вильнуло в сторону.
— Так, — севшим голосом сказал он.
— Кажется, мне не стоило вести этот разговор за рулем.
В полной тишине мы свернули на какую-то заправку, где Ник припарковался, повернулся ко мне, а потом вдруг… обнял.
— Маленькая моя, — прошептал он с такой болезненной нежностью, что у меня снова полились слезы. — Бедный ты мой малыш.
— Ты уехал! Ты сказал, что любишь меня, а потом уехал! — я умудрялась одновременно и плакать в Ника, и отталкивать его от себя.
— Я люблю тебя. Но у меня не было выбора.
Отец услышал обрывок нашего последнего разговора с тобой и решил, что я принуждаю тебя, — пояснил он, крепко удерживая меня одной рукой.
— В смысле?! — я от неожиданности замерла, забыв, что надо вырываться.
— В том смысле, что я насильник, а ты невинная девочка. Он даже слушать меня не стал и выставил из дома за какие-то считанные минуты. Я едва успел ноут схватить и чистые трусы. Даже зубную щетку уже в аэропорту покупал.
