Сейчас они вошли в наш быт», — писал Н. Тихонов.
Нередко обращается поэт и к романтической символике. Наиболее типично в этом отношении стихотворение «Чайка». Эти птицы являются, по мысли автора, символом бесстрашия, активного отношения к бытию:
Как полумесяц молодой,Сверкнула чайка предо мной.В груди заныло у меня…Зачем же в самый вихрь огня?Что гонит? Что несет ее?Не спрячет серебро свое…......................................................Зачем?Но разве я не такБез страха рвусь в огонь атак?И крикнул чайке я:— Держись!Коль любишь жизнь —Борись за жизнь!Характерно, что это стихотворение чрезвычайно ценил Николай Тихонов.
В выразительности образа чайки явно ощущаются традиции русской революционной романтики — «Песни о Буревестнике» и «Песни о Соколе» Горького. Романтизм Суворова был не книжным, придуманным, уводящим от жизни, а был рожден в самом кипении жизни, ознаменовал творчество поэта, писавшего на линии огня, видевшего в жизни немало злого, недоброго, несправедливого и все-таки с романтической страстью мечтавшего о том,
Чтоб то, что было вечной больюТвоей души, всех дней твоих,Легло и умерло с тобоюВ один неотвратимый миг.
Но только б жило, только б жило, —Чему в веках не потускнеть,Вот та единственная сила,Сбивающая с толку смерть.И такой «силой, сбивающей с толку смерть», поэт считал прежде всего отвагу, героизм своих товарищей по оружию. Тема героя и подвига — ведущая во всем творчестве Георгия Суворова, многих его товарищей по перу.
Поэт сам подчеркивает, что такая отвага на фронте имела огромное агитационное значение, вдохновляющее значение — личный пример был сильнее любых самых горячих слов:
Нет! Никакой порыв и никакое словоНас так не повело б в летучий дым огня.Мы видели тебя и шли вперед сурово…И немец отступал. И плавилась броня.Яркое воплощение получил в стихах Г. Суворова образ воина-коммуниста. Одно из стихотворений — «Так бьется коммунист» — посвящено «офицеру Чахлову», ведшему неравный бой до последнего патрона в автомате, до последней гранаты:
А в час, когда живым крылом рассветаБагряный ветер сдвинул стену тьмы, —Лишь только по партийному билетуСредь вражьих тел его узнали мы.
Однако нельзя сказать, что за романтическим образом воина-богатыря поэт не видел реальных трудностей войны. Слова гордости и славы сливаются с чувством скорби, ода подвигу сливается с реквиемом погибшему герою.
