В то время мы были почти нищие. Саму возможность принять помощь от моих родителей Руслан считал неприемлемой, поэтому я принимала ее тайком, а когда он об этом узнал, мы дико поругались…
Звучит свисток, и начинается игра.
Сын смотрит на площадку, неподвижный и немного завороженный.
Мы не бывали на спортивных мероприятиях, и его определенно заинтересовала толпа носящихся по залу мужиков.
– У папы мяч… – фиксирует сын, и я верю ему на слово.
Через год после того, как Миша родился, у его папы началась новая жизнь.
Он познакомился с разными людьми, и эти связи требовали очень много внимания. Например, дни рождения уважаемых людей в сауне с эскортницами, почему бы и нет? Ведь от этого зависела его карьера.
Я узнала об этом случайно.
Местные журналисты опубликовали “обличающую” статью, и я знала, что на мероприятии, о котором шла речь, был и мой муж тоже.
Он поклялся, что никогда не трахал кого-то на стороне.
Я верила, даже когда он возвращался под утро и трупом падал в кровать.
Верила до того дня, пока не нашла те презервативы.
Их было шесть, а через три дня стало на один меньше.
Это отравило меня. Сделало другой.
Теперь, спустя время, я жалею, что не швырнула их ему в лицо, может, я просто слишком боялась услышать его ответ. До боли в сердце. До отравляющего душу страха. И пыталась отыскать этот ответ сама. В его глазах. В его прикосновениях. В его постоянных отлучках. В том, что он перестал замечать, во что я вообще одета. И перестал звонить просто так, без причины.
Просто потому, что соскучился.
Семь лет…
Мы были вместе семь лет, но я хотела его так же, как в чертов первый раз!
– Але! – толкает меня плечом Маша. – Ты где, мать? Посмотри, что творится.
– Мама! – визжит Мишаня. – Посмотри!
Дернувшись, перевожу глаза на площадку и вижу, что капитан “белых” катается по полу с перекошенным от боли лицом и прижимает к груди согнутую в локте руку. Через секунду его заслоняет возникший рядом медицинский работник, и я понимаю, что на этом игра для нас закончилась.
Глава 15
Оля
Наши дни
Последний год своей жизни я практически посвятила тому, чтобы научиться ее контролировать. От вмешательства родителей, прежде всего. Помимо осуждения моих поступков, мать пыталась решать за меня все, вплоть до цвета штор в квартире, которая досталась мне в наследство от них же. Она пыталась контролировать распорядок моего дня, продукты в моем холодильнике, лекарства, которые даю собственному ребенку.
