– Я же не против…
– Ненавижу таких, – отзывается она.
– Каких?
– Наглых. И агрессивных… – подрагивает ее голос. – Меня от таких выворачивает.
Вся глубина ее заявления напрягает мои нервы. Зная ее историю, я не сомневаюсь в том, что агрессию она видит за километр.
Она несется вперед пулей, и мои деревянные от холода пальцы не справляются с пуговицами на шубе, поэтому оставляю ее расстегнутой.
– А каких ты хочешь? – спрашиваю осторожно.
– Не знаю… – бросает отрывисто. – Никаких.
Мне дико ее жаль, но задуматься над ее “проблемой” мешает сумятица в собственной голове.
Это похоже на карабканье в гору, потому что каблуки вязнут в снегу.
Торможу ее, чтобы хоть немного прийти в себя и понять, куда свернуть с этой улицы, и желательно так, чтобы не попасть в завтрашние сводки криминальной хроники.
Я знаю этот район слишком хорошо, чтобы заблудиться.
Справа наш университет, слева больница, в которой пять лет назад я родила Мишу, ну, а по центру – подсвеченная со всех сторон высотка, в которой сейчас мой сын спит.
Резко отвернувшись, смотрю на Машку.
Она нервничает, дуя на свои руки и беззвучно шевеля губами, будто выпала из реальности.
Жутко потерянная и какая-то… поломанная…
Абсолютная противоположность тому, что я увидела сегодня в супермаркете.
– У тебя есть психолог? – спрашиваю, пока она роется в телефоне, пытаясь найти адрес своей квартиры.
– Уже нет… – отвечает тихо.
– Хочешь, поеду с тобой? – вздыхаю я.
– Нет, ты что… – восклицает. – Я же не маленькая.
Именно сейчас она кажется мне очень даже маленькой.
И напуганной.
– Прокачусь с тобой до дома. Это маленький крюк… – настаиваю.
Забравшись в такси, она прижимается лбом к стеклу и закрывает глаза, будто уходя в свою раковину."
"Пытаясь не уснуть, считаю проносящиеся за окном фонари и упрямо перечисляю в голове список дел на ближайшую неделю. Например, свидание с Камилем, который назвал меня потрясающей, и это греет душу.
С таким человеком потрясающей быть легко, ведь он не даст поводов швырять гребаные тарелки о стену.
На это способен только один человек, и я выдавливаю его лицо из своей головы, зажмурив глаза.
Мешанина коктейлей в моей крови делает его черты опасно живыми. Будто трогаю пальцами колючую линию его подбородка, складку между бровей и теплые полные губы, который захватывают кончики моих пальцев и прикусывают…
Шипучие мурашки бегут по позвоночнику, оседая внизу живота.
– Черт… – дернувшись, открываю глаза, понимая, что почти уснула.
