Мне кажется, будто за последнее время в нем слишком много серьезности, а я хочу… хочу, чтобы ему было легко, так же, как и мне, но сейчас меня он ввел в ступор!
Я слишком, черт возьми, уважаю его достижения и знаю, что он находится там, где хотел быть. На своем месте. Я не хочу лишать его этого. Не могу…
– Мы с Мишаней можем и вдвоем съездить…
– Я не хочу, чтобы вы ехали вдвоем, – отвечает он. – Не хочу заводить такую традицию.
– А я не хочу, чтобы перед тобой или мной еще когда-нибудь стоял выбор, – говорю в сердцах.
– Мы можем найти компромисс.
– Нет никакого выбора. Ты и Миша – все, что мне нужно в жизни, остальное не так важно.
Кусаю изнутри щеку, глядя в его глаза.
Я не сомневаюсь в том, что он найдет чем заняться. Не кресло мэра – его главное достижение. Его главное достижение заключается в том, что он может позволить себе его бросить. Он ценный кадр в любом деле, за которое возьмется, и желающих дать ему работу будет уйма, но…
– Давай найдем компромисс, – прошу его снова.
Он молчит.
Разминает шею, наклоняя голову вправо, потом влево.
Откидывается назад и ложится поперек кровати, забрасывая на голову руки.
Смотрю на него, стоя между его разведенных колен.
– Я уже поговорил с Белевским, – снова шокирует он меня.
Поговорил с губернатором?!
– Когда?
– Сегодня.
– Руслан… – вздыхаю я.
Я не вижу на его лице сожалений. Не вижу душевных терзаний. Он спокоен и позволяет мне оценить свое спокойствие из первого ряда.
– Что он сказал? – спрашиваю тихо.
– Дал мне месяц на раздумья. Посоветовал не делать глупостей.
– Ты же взял этот месяц?
Смотрю на него пытливо, наблюдая за тем, как уголок его губ медленно ползет вверх.
ЭПИЛОГ
Четыре года спустя. Руслан
Четыре года спустя. Руслан
– Так тебя поздравлять или оплакивать? – Романов располагается на переднем пассажирском сиденье и пристегивает ремень, бросает взгляд назад и улыбается, откидывая солнцезащитный козырек.
Трет ладони и дует на них. За бортом минус десять, на Сане пальто, шапка и шарф, на плече сумка с ноутбуком.
Солнце бьет в лобовое стекло, заставляя нас обоих щурится. Через две недели Новый год, и город присыпало снегом, но не критично, уж мне ли не знать что такое критичный снегопад.
– Я на жизнь не жалуюсь, – отвечаю на Санин вопрос.
– Я заметил, – хмыкает он, глядя на спортивные штаны, в которые я одет.
Неформальный дресс-код на этой неделе плотно вошел в мою жизнь. Три дня назад у меня закончился четырехлетний срок на должности мэра, переизбираться я не планирую.
