Она прижимается носом к моему галстуку и делает прерывистый вздох.
Я должен отпустить ее на ближайшие сутки. С каждым разом делать это становится все сложнее.
Это у нас взаимное, но у нас нет правил, а значит, нет рамок нормального и ненормального, правильного и неправильного. Мы сами решаем, что для нас правильно.
То, как ее тело прилегает к моему – это правильно. То, что оно расслабленное и податливое – тоже. Запах весны вокруг нас приятный бонус. Все это правильно. Правильнее некуда.
– Пустишь меня на ужин? – спрашиваю Олю.
– Завтра вечером.
– Завтра день рождения у Евы, Мишиной любви, – прижимается щекой к моей груди. – Мы на него идем, так что я не успею приготовить ужин…
– Тогда на чай, – продолжаю напрашиваться.
– Да… – отвечает.
– Посмотри на меня… – бодаю ее щеку носом.
Оля поднимает голову.
Ее серые глаза кажутся мне прозрачными, а губы все такими же вкусными.
– Я уйду очень поздно, – предупреждаю.
В это предупреждение я вкладываю глубокий смысл и сопровождаю соответствующим взглядом, намекая на то, что собираюсь обожраться десертом на полную катушку.
– Учту… – кладет на мой галстук подбородок.
Обняв ладонями ее лицо, целую.
На минуту отключаю посторонние звуки, растворяясь в процессе. Глажу кончик ее языка своим. Опустив руки, сжимаю ее талию. Оля встает на носочки и говорит мне на ухо:
– Может, мы с Мишаней разрешим тебе остаться на ночь…
С этим она выпутывается из моих рук и легкой походкой направляется к машине.
Наблюдаю с чувством абсолютного пацанства и прохожусь ладонью по волосам, пока она садится в машину.
Дождавшись, пока та тронется и вольется в поток других машин, ухожу по тротуару в противоположном направлении.
Глава 62
Наши дни. Руслан
В своей жизни я всегда стремился к тому, чтобы собственное мнение составлять по любому предмету, а не опираться на чужое. Именно поэтому при вступлении в должность не тронул ни одного из своих замов. Даже, несмотря на то что у меня гора информации на каждого из четверых, я все равно хотел составить собственное мнение об этих людях, а на это требуется время.
Именно это решение приводит к тому, что начинаю свой день со скандала, который вышел на федеральный уровень, и центром этого скандала является один из моих заместителей.
Это женщина с впечатляющим послужным списком, но я переоценил ее умственные способности. На своем недавнем комитете она общалась с прессой и умудрилась наговорить в камеру такой херни, что петицию о ее увольнении подписало уже пять тысяч человек.
