Упираюсь рабочей рукой в стену рядом с ее головой, борясь с тем, что внутри узлом завязываются мысли и чувства, потому что Оля улыбается, на ее щеках румянец, а в глазах веселье и азарт.
Ни того ни другого я не видел там триллион лет, поэтому просто впитываю эту картинку. Жадно. И боюсь спугнуть. Боюсь пошевелиться, но сейчас она слишком хороша. До боли. А в моей крови слишком много тестостерона.
Склонив набок голову, я ее целую.
Ее губы вздрагивают под моими. Это почти неуловимая реакция, но я чувствую это, потому что в башке вакуум и все органы моих чувств, кроме осязания и обоняния, на секунду сдохли.
Еще секунда, и меня пускают внутрь. Медленное предложение, которое я принимаю в ту же секунду, как охуенно мягкие губы размыкаются. Проваливаюсь в гладкий теплый рот языком, и только когда Оля начинает задыхаться, понимаю, что давно перешел на пятую скорость вместо нейтральной, на которой должен был оставаться.
С шипением тяну в себя воздух рядом с ее щекой. Она дышит часто, схватившись за полы моей куртки.
– Не вздумай вести сюда Мишу…
– Ты все-таки считаешь меня тупым.
Она смеется.
Прикрыв глаза, наслаждаюсь этими звуками.
Я хочу пригласить ее в гости. Разумеется, я этого хочу, но я обещал себе не спешить. Я почти готов послать этот принцип нахер, но мешает боязнь облажаться.
– Пошли? – отталкиваюсь от стены.
Моя веселость испаряется. Ее тоже.
Молча возвращаемся к лифту. Внутри я выбираю первый этаж, но, войдя следом, Оля нажимает на пятнадцатый, тем самым отправляя меня прямиком в нокаут.
Глава 36
Наши дни
Руслан
Я знаю эти движения. Знаю язык ее тела достаточно, чтобы понимать, она пришла в мою квартиру не для того, чтобы сравнить вид из окна с тем, который мы видели пять минут назад.
Стряхнув с плеч шубу, Оля бросает ее на банкетку. Снимает ботинки, пока я избавляюсь от собственной куртки и обуви. Поворачиваю замок, закрывая дверь и наблюдая за ней через плечо.
Я не помню нашего последнего секса. Все, что я точно знаю – секс с ней, как проглотить красную таблетку.
Это засасывает так, что я буду хотеть еще и еще. Это, мать твою, болезнь. Вопреки всему, в сексе Оля нежная, как бархатная удавка.
Тело зудит, напрягаясь. Я начинаю двигаться резче, особенно когда ловлю на себе взгляд, от которого в штанах шевелится.
Положив на комод телефон, она спрашивает:
– Где у тебя ванная?
– Одна слева по коридору, – подойдя к ней, выкладываю оба телефона и упаковку презервативов рядом с ее телефоном. – Одна в моей спальне, – смотрю в ее лицо.
