– Это мы, семья наша должна тебе в ноги кланяться. Дед, как тебя учить стал, словно ожил. Помолодел даже. Старый он уже, а все жалился, что некому было умение свое передать. А теперь словно летает. Как услышал, что ты один сумел столько горцев положить, так гоголем ходит. И то сказать, выученик его такое дело учинил. Почитай один набег отбил. В общем, я чего сказать-то хотел. Ты приходи учиться. Как дед скажет, так и приходи. Никто из нас тебе слова более поперек не скажет. Слово даю.
– Благодарствую на добром слове, – вежливо поклонился Елисей.
– Вот как повязку сниму, так и приду, – пообещал он, указывая пальцем на свою перевязанную голову.
– Добре. И вот еще. Ежели чего из мануфактуры надобно будет, в лавку ко мне приходи. У меня товар всякий есть. А по цене сговоримся. Всяко дешевле, чем в городе встанет.
– Благодарствую, – снова поклонился Елисей. – Будет нужда, зайду.
– Ну, бывай, – попрощался Василий и, огладив бороду, не спеша направился по своим делам.
«И чего это сейчас было?» – подумал парень, глядя ему вслед.
Потом, мысленно махнув на все непонятности рукой, отправился дальше.
– А чего тот казак от тебя хотел? – не сдержал любопытства Мишка, когда Елисей поравнялся с ним.
– Да так, ничего серьезного, – ушел от ответа парень.
Они добрались до дома и принялись перетаскивать все купленное на кухню, когда в дом вошли Радмила и Санька. Увидев мужчин за столь странным занятием, женщины дружно переглянулись и, не сговариваясь, погнали их куда подальше. Глядя, как Санька копирует слова и жесты Радмилы, Елисей не смог сдержать усмешки.
Заметив его взгляд, бабка скосила глаза на девочку и, чуть улыбнувшись, махнула рукой, беззлобно проворчав:
– Ирод неугомонный. Не успел на ноги встать и тут же ускакал не пойми куда. Вот оно надо было?
– А как же? – удивился Елисей. – Поесть мы тут все любим, а запасы не бесконечные.
– Ладно хоть деньги с толком потратил, – ворчливо закончила бабка, оглядывая покупки хозяйским взглядом. – На мою половину ступай. Рану посмотреть твою надо.
Голова-то не болит?
– Там же кость, чему там болеть? – развел Елисей плечами.
Ответом ему послужил дружный хохот всех собравшихся.
* * *Последний из обучаемых плавно уложил остатки готового нитроглицерина в мину и, навернув заглушку, вложил ее в ящик.
– Всё, – устало выдохнул мужчина чуть младше средних лет, утирая со лба набежавший от волнения пот.
– Вижу. Молодец. Все верно сделал, – облегченно кивнул Елисей, который и сам находился в диком напряжении.
