– Пасть захлопни, – рявкнул в ответ один из солдат, ударом приклада отправляя его на землю.
Сообразив, что разводить китайские церемонии никто не собирается, мужики подобрали тело своего приятеля и, конвоируемые патрулем, потащили его в сторону комендатуры. Унтер, чуть задержавшись, выдернул из прилавка застрявшую саблю и, повертев ее в руках, удивленно проворчал, повернувшись к парню:
– Не знай я тебя, удивился бы. А так удивляюсь, что остальные еще живы.
– Ну, что ж я, зверь какой? – усмехнулся Елисей. – Пока этот дурак за оружие не взялся, я убивать и не думал.
Да и то, как сам видишь, убил только виновного.
– Ну, оно и понятно, – кивнул унтер и, вздохнув, отправился следом за подчиненными.
Проводив его взглядом, Елисей вздохнул и, развернувшись, собрался уже домой, когда его обступили торговцы.
– Благодарствуй, казак, – склонил голову пожилой мужчина.
Судя по тому, как остальные торговцы реагировали на его негласные указания, это был кто-то вроде базарного старшины.
– Я и сам тут живу, – отмахнулся Елисей.
– Все одно, ты первый, кто решил за торговый ряд вступиться. Обычно приходилось патруль звать. Мы тут завсегда сами по себе были, – грустно улыбнулся старшина. Про себя Елисей решил называть его именно так.
– С чего бы? – не понял парень. – Вы ж вроде в крепости живете.
– Живем. Да только мы и не из казачьего стана, и не крестьянского сословия. Получилось, что мы вроде как сами по себе. Там продаем, тут покупаем. И не купцы, и не бойцы, но и польза от нас немалая. Так и живем, – развел старшина руками.
– А во время осады чем занимались? – спросил Елисей, все еще не понимая, как такое может быть.
– А кто чем, – пожал мужик плечами. – Кто на стене стоял, а кто людям помогал. Сам знаешь, многого хватать перестало, вот мы и смотрели, чтобы вода и еда у всех были. Из своих закромов отдавали.
– И не жалко было? – не удержавшись, поддел его парень.
– Жизнь свою жальче, – понимающе усмехнулся старшина. – Не удержи казаки стены, и нас бы не стало. И детей наших.
– Потому и говорю, что и сам тут живу, – тут же отозвался парень.
Кивнув, старшина не торопясь снял папаху и, шагнув вперед, поклонился парню в пояс. Следом за ним в поклоне склонились все базарные торговцы.
* * *"
"История эта, к удивлению парня, продолжения не получила, хотя он готовился к серьезному разговору и с комендантом, и с господином Ноль. А еще через два дня примчавшийся с поста Ромка сообщил, что пришлые собираются уезжать. Это было странно и неожиданно.
