– Думаете, ежели они напасть вздумают, их пощадят?
– Вот ведь… – комендант осекся и сжал кулаки.
– А за меня не беспокойтесь. У меня стволов, как у дурака махорки. Я даже сейчас вооружен, – добавил парень, лукаво усмехаясь.
* * *Два дня прошли спокойно, а на третьи сутки по крепости поползли слухи, что горцы готовят большой набег. И с этого момента известия от наблюдателей за приезжим господином стали поступать все чаще. Вначале его люди пытались завести знакомства с кем-то из местных, но нарвавшись на равнодушное безразличие, принялись рыскать по базару, задавая разные вопросы торговцам.
Они явно пытались что-то вынюхать, но иметь с ними дела никто из местных особо не хотел.
Вместе с тем сам дворянин зачастил в комендатуру, суя свой нос во все кабинеты подряд и пытаясь свести знакомство с местными офицерами. Но и тут его ожидало странное фиаско. Офицеры почему-то все время оказывались заняты своим делами и уделить ему время никак не могли.
Глядя на эту суету, Елисей пытался связать все разрозненные факты в одну стройную систему, но пока ничего не получалось. Больше всего его настораживало, что этот господин ни словом не обмолвился о девице.
Он ни разу нигде не спросил про нее и даже не интересовался, в крепости ли она вообще. Сама девица, явно напуганная всем с ней случившимся, даже не пыталась выходить из дома, все свободное время проводя в своей комнате, занимаясь рукоделием.
Приглядывать за ней Елисей отправил еще пару ребят. Так что вся его команда теперь старательно отрабатывала скрытное наблюдение в условиях населенных пунктов.
Облегчать им жизнь Елисей не собирался, поэтому вводная для ребят звучала просто, как мычание. Ни одна живая душа не должна знать, что вы в крепости и следите за указанными лицами. Вас нет. Кто провалится, будет помирать на выходе в лесу. Что означала последняя фраза, мальчишки уже отлично знали и испытывать подобное на себе желанием не горели.
Так что точки для секретов выбирали и оборудовали ночами."
"Сам Елисей то и дело выходил прогуляться по базару, выбирая те моменты, когда там оказывались подручные неизвестного. Называть этого господина именем, которое было указано в бумагах, парень не собирался. Ясно, что оно было фальшивым. Поэтому про себя Елисей называл его господин Ноль.
