Это был опытный офицер и служака до мозга костей, который привык выкручиваться из любой ситуации. И свалившееся на него счастье в виде беременной дворянки не могло выбить его из колеи настолько, чтобы он не знал, как с ней быть и как уберечь от проблем.
– Выходит, он меня проверял? – проворчал парень, шагая по улице. – Или это у меня очередной приступ паранойи?
Из раздумий его вывело появление на улице странной кавалькады. Похоже, они только что въехали в крепость и теперь пытались понять, куда двигаться дальше. Крепкая карета без украшений и гербов, в сопровождении десятка молодых, здоровых мужчин.
Но судя по выправке, это было скорее ополчение, чем солдаты.
«Кажется, очередной дворянчик решил пощекотать себе нервы», – проворчал про себя Елисей, шагая к нужному повороту.
– Эй, парень! – услышал он, едва поравнявшись с каретой. – Где тут у вас комендант?
– Прямо по улице езжайте, до плаца, а там по левую руку комендатура и будет, – коротко ответил парень и, не дожидаясь ответа, шагнул дальше, но в этот момент один из ополченцев, преградив ему путь, приказал, грозно супя брови:
– Шапку долой.
С дворянином говоришь. И кланяйся, сволота. Кланяйся…
Договорить мужик не успел. Скользнув под шеей коня, Елисей выдернул его ногу из стремени и одним резким толчком отправил говоруна на землю. Едва только мужик грохнулся, как парень, проскользнув под лошадиным брюхом, оказался рядом с ним и, наступив сапогом на шею, зло прошипел, выхватив из ножен кинжал левой рукой:
– Тебя, холоп, не учили с казаками говорить? Так я научу.
За такие слова сейчас языка лишишься.
Всполошившиеся мужики потянулись за оружием, но Елисей, одним движением выдернув из кобуры револьвер, звучно щелкнул курком, заставив их растерянно замереть.
– А ну притихли, лапотники, а то ненароком дырок понаделаю, – рявкнул он, поводя стволом.
– Ловко у вас получается, – послышался голос из кареты, и в открывшуюся дверцу высунулся молодой человек лет двадцати двух – двадцати пяти. – Похоже, вся моя охрана для вас не соперники.
Вон, замерли и дохнуть боятся.
– Это они у вас только с виду грозные, – усмехнулся Елисей, продолжая удерживать ногой упавшего говоруна. – А в бою я их в три минуты вырежу и не взопрею. Сторожа, а не бойцы.
– М-да, похоже, рассказы про местных казаков действительно правдивы. Нечто об этом я и в Пятигорске слышал. А до того даже в столице. Что ж. Я приношу вам свои извинения за своего человека и прошу отпустить его без ущерба здоровью. Не знал он, с кем связывается.
