– Там еще подполковник тот все вокруг дома вьется. Велел, как только ты в себя придешь, немедля ему сообщить. Но я сначала бабушку позову. Пусть вначале она на тебя глянет, – категорично заявила девочка и, поднявшись, вышла.
Спустя несколько минут она вернулась в сопровождении бабки Радмилы. Подойдя к кровати, старуха наклонилась над ним и, заглянув в глаза, едва заметно усмехнулась.
– Очнулся, вой, – тихо констатировала женщина и, выпрямившись, спросила: – Говори, что болит?
– Голова, – честно признался парень.
– Ну, это само собой, – кивнула Радмила. – Повезло тебе. На полпальца в сторону, там бы и полег. А так только контузило, и лоб распахало крепко. Так что меченый ты теперь, казак.
– А то мало у меня отметин на шкуре, – усмехнулся Елисей в ответ. – Узнали, кто напал? Что за клан?
– Узнали. Вот подполковник сейчас прибежит, сам тебе все и расскажет, – напустила она туману. – А по совести сказать, молодец ты, Елисей. Недаром Святослав тебя к себе в ученики взял. Добре бился.
– Тебе-то откуда знать, тебя ж там не было, – не понял парень.
– Зато у меня уши есть и глаза. Тех трофеев, что Минька привез, просто так ни за что не получишь. Дюжину из револьвертов положил, двоих из штуцера, пятерых ножами, а еще пятерых шашкой достал. Так биться, это уметь надо, – одобрительно закончила она, старательно перечислив всех его противников.
– А ножи… – вскинулся Елисей.
– Да лежи ты спокойно, – рыкнула Радмила. – Собрал их Минька. Все собрал. Молодец мальчонка. Все по праву сделал.
Комендант уж насчет коней заходил, да он забрать не позволил. Говорит, вот очнется хозяин, с ним и сговаривайся. Упрямый, – с улыбкой добавила она. – Да еще и свой счет открыть сумел. Жалился только, что все время боялся тебя зацепить, пока ты с абреками резался. Потому и стрелять не стал.
– Правильно не стал, – одобрил Елисей. – Не с его навыками в такой заварухе отстреливаться.
Их разговор прервало появление контрразведчика. Оказывается, Санька, отправившись за Радмилой, успела попутно отправить брата в комендатуру.
И вот теперь стремительно вошедший в комнату подполковник, решительно попросив всех оставить его одного с больным, присел на табурет и, посмотрев на парня непонятным взглядом, тихо спросил:
– Как самочувствие?
– Жить буду, похоже, – бледно усмехнулся Елисей.
– Ну и слава богу, – усмехнулся контрразведчик одними губами.
– Что не так, Александр Савич? – тихо спросил Елисей, впервые обратившись к нему по имени-отчеству.
