Я эту руку отпихиваю, рычу на нее:
– Пошла на хрен!
Даже не оборачиваюсь в ее сторону, бросаюсь следом за женой.
– Ксюша, стой! – ору ей вслед.
Но она то ли не слышит, то ли не слушается. Несется вдоль по улице сломя голову. Волосы треплет ветер, капюшон от куртки подпрыгивает.
Устремляюсь следом за ней.
Однако, жена у меня спринтер! Несмотря на каблуки, бежит как гончая.
Подключаю реактивную скорость и настигаю ее как раз в тот момент, когда она уже собирается выскочить на перекресток.
– Стоять! – ору и обхватываю ее руками как раз вовремя.
Мимо со свистом проносится машина.
Пару секунд стою, прижимая ее спиной к груди, чувствую, как оглушающе бьется сердце. Да что там сердце, меня всего колотит.
Резко разворачиваю ее к себе.
– Ксения, ты светофор видела? Красный! Тебя же чуть не сбили сейчас!
А она смотрит на меня глазами раненой косули, кривит губы, и, кажется, собирается разрыдаться.
Ладно, сейчас не время для лекций о правилах перехода через дорогу. Я ей потом их напомню. В красках!
– Пойдем домой!
Ксения на мои слова не реагирует, вообще будто выпадает из реальности.
Пользуюсь этим, обнимаю ее за плечи, веду в сторону дома. Не на улице же рассказывать, какой я придурок.
Ксения тормозит уже через два шага, начинает упираться:
– Я не хочу! Я не пойду к тебе…"
"Вот тебе на. Уже «к тебе» не пойду, а не «к нам». Что она там себе надумала?
– Пожалуйста, – прошу сдавленным голосом. – Дай мне пять минут, я все объясню, обещаю. Только пойдем домой, на улице нормально не поговоришь…
Будто в доказательство моих слов вокруг снуют люди, спешат кто куда.
– Ксения, я тебя очень прошу, – говорю настойчиво.
Веду ее домой, хотя вижу, что ей это поперек горла.
Она молчит, шумно дышит, но все же шагает куда прошу.
Когда мы подходим к подъезду, Арины возле моей машины уже нет. И хорошо, а то точно приложил бы ее чем-нибудь. Сука! Уже давно расстались, а она все продолжает гадить.
Не теряю времени, веду Ксению в подъезд, завожу в квартиру.
Она нехотя снимает куртку, проходит дальше.
Двигается как-то заторможенно, и меня это пугает. Похоже, перенервничала отменно, оно и неудивительно.
Иду за ней в гостиную.
Набираю в грудь побольше воздуха, чтобы как-то объяснить тот идиотизм, который случился пять минут назад между мной и Ариной. И застываю на месте, понимая, как глупо будут звучать мои оправдания.
Я, как порядочный муж, выписался из гостиницы в шесть утра, порулил домой.
Уже припарковался, разблокировал двери, собирался выйти.
