После такого мне уже не хочется демонстрировать Тимуру никакое белье.
Возвращаюсь в спальню, меняю полупрозрачный халатик на пушистый банный, доходящий мне почти до щиколоток. Снова иду в гостиную и встаю напротив двери в ванную.
Жду… Ой как я жду!
Тимур выходит, небрежно накинув на бедра полотенце.
– Ты почему еще не в постели? – спрашивает он, недовольно оглядывая мой халат. – Ксения, время, мне завтра рано вставать.
Он стучит пальцем по наручным часам.
– Ничего объяснить не хочешь? – пищу на выдохе.
– Например? – его левая бровь ползет вверх.
Взглядом указываю на стол, где лежит его телефон.
Он молча подходит к столу, берет в руки мобильный, активирует экран, хмыкает.
– Почему она пишет тебе такие вещи? – спрашиваю, подходя к нему.
А у Тимура в лице ни капли вины, лишь возмущение:
– Во-первых, я понятия не имею, какого лешего она мне это пишет, и выяснять не собираюсь. Во-вторых, какого черта ты лазишь в моем телефоне?
Тут же тушуюсь, пытаюсь объяснить:
– Я не лазила, просто зацепилась взглядом за экран.
– Ага, прямо вот так зацепилась… Или стояла над ним, выжидала?
– Я ничего такого не делала, – тут же обижаюсь.
– Ксения, мы договорились, что верим друг другу, так? Или что-то изменилось? – строго спрашивает он.
– Все так, но…
– Раз все так, значит нечего следить за моим телефоном. Я же за твоим не слежу…
– А мне никто ничего подобного не пишет! – подмечаю недовольным голосом.
– Так, у меня сейчас ни малейшего желания с тобой ругаться, пошли в спальню, давай перейдем сразу к части примирения.
– Тимур, давай поговорим! – настаиваю на своем.
– Ксения, напоминаю, мне завтра рано вставать. Я не хочу тратить время на ненужные споры. Ать-два в койку!
В этот момент мне хочется чего угодно, но только не выполнять его желания. Упрямо складываю руки на груди, прожигаю мужа взглядом, в надежде, что у него проснется совесть.
А он лишь недовольно хмыкает:
– Меня не будет два дня, я хочу от своей жены качественный секс, а не вынос мозга. Мне его завтра вынесут на работе без тебя.
Пошли в постель.
– Со своей Ариной спи! – вырывается у меня против воли.
После моих слов Тимур меняется в лице.
– Ксения, немедленно извинись, – чеканит он строго.
Мне становится совсем обидно.
– За что извиняться? За то, что случайно подглядела эсэмэску? Ну прости, у меня есть глаза!
– А я все думал, когда попрут гормоны… – он недовольно пыхтит. – Я спать, поговорим, когда придешь в себя.
С этими словами он идет в спальню.
