Неужели родители – единственный источник, с помощью которого можно получить квартиру?
– Сам заработал, – говорю с гордостью, ведь гордиться и вправду есть чем. – Десять лет на это все пахал. У меня своя фирма по поставке продуктов, и, кстати, Ксения летом будет проходить у меня практику.
Тесть смотрит на меня недоверчиво, хмурит брови.
– Бизнесмен, значит, – тянет он с прищуром. – Так вот знай, бизнесмен, еще раз обидишь мою дочку, я тебе отстрелю все лишнее…
С этими словами он оглядывает меня, будто прицеливается, выбирая, куда станет палить.
Оно-то, может, и понятно, что он стоит за дочку горой. Но вот эти вот угрозы, после того как он еще вчера махал передо мной ружьем, мне ни разу не приятны. И я не из тех, кто молчит в тряпочку.
– Анатолий Владимирович, а вы не считаете, что это слишком? В двадцать первом веке живем, люди давно научились разрешать конфликты мирно. Что и вам советую.
В этот момент его лицо неуловимым образом меняется, у глаз появляются морщинки, губы растягиваются.
А-а, это он так улыбается, надо же.
– Да не боись, – он хлопает меня по плечу. – Патроны-то вчера холостые были! Что ж я дурак, держать боевые патроны в доме, где столько детей?
Смотрю на него с недоумением.
Зачем признался? Всю легенду грозного тестя угробил в три секунды.
А впрочем… Что-то такое я вчера и подозревал. Ведь при всем желании этот мужик на убийцу никак не похож, а размахивал ружьем очень смело."
"Должно быть, мое изумленное лицо его веселит, потому что он сразу продолжает:
– Страшно было, а? Но ты не трус… Другой бы слинял и больше не показывался, а ты вернулся.
Но все-таки девку красть было совершенно не обязательно.
– Что еще мне оставалось делать? – пожимаю плечами. – Вы не оставили других вариантов.
Тесть поджимает губы и говорит:
– Ты пойми, вчера я так отреагировал, потому что с моей стороны все выглядело очень уж неприглядно. Ксения, она… Любимица, в общем, первенец мой. Я хотел ее защитить, разумеешь?
Как раз это могу понять легко.
– Разумею, – хмыкаю, повторяя это явно устаревшее выражение. – Все-таки лучше как-то по-доброму, без ружей…
– Ха, – веселится он. – Я на тебя посмотрю в свое время. Вырастишь дочь, а ее кто-нибудь обидит. Тогда, может, и сам заведешь ружье.
Представляю это и ужасаюсь. А ведь и правда! Если какой козел посмеет обидеть мою кровиночку, я ж его… Собственными руками! Но все-таки не хочу такого расклада. Девочка – это сколько мороки, сначала вырасти, потом охраняй.
