— Бык — второй. Хм…
— И что это «хм» означает?
— Что у третьего, как, бишь, его?
— Коня.
— Вот-вот! Коня! Больший размер, чем у быка?
— Это ж надо, какая ты наблюдательная! — притворно восхищается Степан, но его плечи под моими ладонями мелко-мелко подрагивают, он, как и я, еле сдерживает смех.
— Хм… И каков же размер половых органов у… ээээ… коня?
— Двадцать пять сантиметров. Мне до такого еще далеко.
— Серьезно? Ты думаешь, у тебя меньше?
Широкая, до ушей, улыбка обнажает его крепкие белые зубы. Испуганный смешок слетает с моих губ, ему вторит раскатистый смех Степана.
Он льется над рекой, поднимается ввысь над деревьями, подхваченный ветром, несется вдаль. Мне легко, мне так невозможно легко!
— Я люблю тебя.
О Боже! О, Боже мой! Я это сказала! Я это действительно произнесла! Поверить не могу! Смех замирает на губах. Тишина становится оглушительной. В ней так отчетливо слышен стук! Так стучит наше сердце?
— Таня, Танечка…"
"И вместе с именем в унисон. Тук… тук-тук. Огромное сердце. Одно на двоих.
Открываю глаза, только когда его загорелые руки обхватывают мои пылающие скулы. Когда они хаотично и как-то нескладно начинают меня поглаживать. Будто бы мой Степан в этот самый момент не в силах совладать со своими чувствами. Его пальцы надавливают мне на глаза, из которых почему-то хлынули слезы. Он осторожно их растирает. Гладит меня по голове, путаясь в моих взмокших растрепанных волосах, касается пульса на шее и жадно водит по припухшим от поцелуев губам.
— Ты моя красавица… Моя любимая… моя.
— Его слова говорят о многом, но для меня намного более красноречивы — вот эти непонятные, для кого-то, возможно, странные движения рук. Мне вместо любых слов — его дрожащие чуткие пальцы.
— Твоя. Навсегда… Люблю…
После всего возвращаться в реальность непросто. Физически непросто. Будто приходится себя от него отрывать.
— Не хочу уходить, — шепчу, припарковавшись у дома Степана.
— Не хочу, чтобы ты уходила, — вторит мне он. — Переезжай ко мне, Тань… Зачем эти расставания?
Теряюсь.
Не знаю, как правильно объяснить то, что и сама не до конца понимаю. Не понимаю, почему я должна на кого-то оглядываться.
— Я не могу. Развод еще не оформлен. И мальчики…
— А когда же это случится?
Странно о таком говорить, прерывая слова поцелуями, но мы не можем друг от друга оторваться. Ведем себя, как какие-то подростки.
— Бумаги готовы. Остается только поговорить с Сашкой. Возможно, если он не будет против, нам удастся это как-то ускорить.
