Над раковиной нет зеркала — вот и все отличие от любой другой такой комнаты. В стаканчике — одна зубная щетка. Рядом — тюбик с зубной пастой и лосьон после бритья. Мыло в дозаторе. Я моюсь и с сомнением поглядываю на единственное висящее полотенце. Нет, я абсолютно не брезгую. Как можно, после всего, что было? Просто… просто как-то странно вытираться им.
— Тань, я принес тебе чистое полотенце.
Смело открываю дверь — он все равно ничего не увидит, благодарю и, наконец, завершаю свой туалет.
В кухню иду по запаху.
Пахнет кари и еще какими-то специями. На огромной сковородке с толстыми стенками Степан обжаривает овощи, добавляет в них кусочки курицы и осторожно помешивает лопаткой. Я сглатываю слюну. Мне так непривычен вид готовящего мужчины, что я просто любуюсь этой картиной. Саша не мог и яичницы себе пожарить. За готовку всегда отвечала я. Даже когда у меня был токсикоз, я была вынуждена стоять у плиты.
— Очень надеюсь, что ты всеядна… Как-то я не додумался спросить о том, что ты любишь.
— Чтобы это ни было — аромат у него просто изумительный.
Тебе помочь?
Я нисколько не вру. Пахнет действительно вкусно, но из рук Степана я бы ела все, что угодно. Залипаю взглядом на его мощной спине. Он надел борцовку и свободные треники. Любой другой мужчина в подобном виде выглядел бы как бомж, но не Степан, у которого такая фигура, что, реши он заняться стриптизом, дамочки бы передрались в очереди за право первой сунуть купюры ему в трусы. У него отличная задница.
Отворачиваюсь неловко, растираю руки.
Меня смущает собственная реакция на этого мужчину. Но распущенной я себя не чувствую. Смертельно больным людям для облегчения боли положены опиаты. Это не делает их наркоманами — это облегчает боль. Как и Степан облегчает мою…
— Тебе помочь? — обнимаю его за пояс, шепчу куда-то в спину, чуть ниже лопаток. Без каблуков я настоящий карлик по сравнению с ним. Я чувствую свою женственность и ранимость. Так хорошо, что мне не нужно казаться сильной…
Степан замирает под моими губами, откладывает лопаточку и накрывает мои руки своими — огромными.
— Хочешь, завари нам чай… Я расскажу, как.
— Хорошо…
— Слева на полке чаша. Чуть выше — травяной сбор.
— Вижу.
— Всыпь две столовых ложки и залей горячей водой. Кипятком нельзя, дай воде немного остыть.
В молчании мы накрываем на стол. Еду по тарелкам раскладываю я. Степан говорит, что так выйдет аккуратнее, и я не спорю. Садимся за небольшой прямоугольный стол у окна и принимаемся за свой поздний ужин.
