Каково это — жить, ничего не видя?
— Таня… — голос Тони — средней сестры, звучит непривычно серьезно. Совершенно невольно я напрягаюсь. — Ты должна понять!
— Правда?
— Ну, конечно! Ты ведь была в аналогичной ситуации…
— Это когда же? — немного подумав, добавляю в свой кофе ложку сахара, хотя и пью его обычно черным. Но сейчас во мне столько горечи, что… В общем, сахар — неплохой выход.
— Когда забеременела Данькой!
Я обернулась, неверяще качая головой:
— Я не гуляла с женатым, Тоня. Ты что-то путаешь.
— Я сейчас не об этом! — вспыхнула та.
— Ну, подумай, Тань… Она молоденькая, беременная! Конечно, ей нужна поддержка мужчины. Неужели тебе ее совсем не жалко?
Не верю своим ушам. Хлопаю глазами, как последняя дура, в то время как моя нижняя челюсть все сильнее опускается вниз. Я даже слов не нахожу от такой наглости, но, как обычно в таких ситуациях, начинаю сомневаться в себе.
— Не жалко, — наконец выдаю я, бахая банкой с сахаром о столешницу.
— Нет, Тань, мы и тебя понимаем, ты не подумай… Но ему… Вот, что ему, по-твоему, нужно было сделать?
— Ему? Ну, даже не знаю… — из меня сочится сарказм.
— Возможно, не гулять, как последний кобель.
— Танечка, ты же прекрасно знаешь, что большинство мужчин такие, так стоит ли портить себе нервы?
Отворачиваюсь к окну, щелкаю кнопкой кофемашины и медленно выдыхаю. Я уже давно не ищу справедливости. Но ее отсутствие все равно задевает. Как и пять — десять лет тому назад. Хотя в чем-то они и правы. Нервы себе портить не стоит, а вот с тем, что все мужики гуляют — лично я никогда не соглашусь.
Так просто удобно думать. В равной степени и изменниками, и тем, кому изменили.
— А я и не порчу, Тоня. И вообще… никого не держу.
— Ну, ты-то тоже не горячись! Столько лет терпела, и здесь не стоит опускать руки. Молодежь эта… Сама знаешь, какая ветреная. А Сашка к размеренной жизни привык. Надоест ему скоро эта Вика. И вернется он домой, как миленький. Туда, где все комфортно и привычно."
"Искренне смеюсь под их подозрительными взглядами. Нет, я, конечно, понимаю, что каждый мыслит исходя из собственного опыта и субъективного понимания ситуации, но это… Это какой-то сюр.
Как вообще можно так лихо всё вывернуть и вывалить передо мной, в надежде на то, что я в очередной раз съем их гнилую правду? Смахиваю слезы смеха с глаз и в который раз за день качаю головой. Сама виновата. Слишком долго прощала, раз они думают, что можно вот так, запросто, с этим ко мне прийти.
— Нет, дорогие. Вы уж извините, но прощать я устала.
