Пожалуйста, боже, пожалуйста…
— У меня рак, — Голубкин выдыхает это так тихо, что я скорее читаю по губам, чем действительно слышу, что он говорит. Стук сердца в ушах становится оглушительным.
— Мне очень, Сашка… Мне, правда, очень-очень жаль.
— Мы проходили ежегодный медосмотр… Ну, ты знаешь, как это бывает…
— Мне так жаль…
— Затемнение на УЗИ. Пункция… Результаты.
— Мне безумно-безумно жаль, — я повторяю одно и то же, как последняя дура. Слизываю слезы с губ, и опять шепчу бессвязные слова утешения… Саша не смотрит на меня.
Смотрит в пол… И говорит, говорит, говорит… А я не хочу, господи, как же я не хочу… это слышать… Не поступай так со мной, пожалуйста, не надо…
— Рак простаты. Насмешка, правда?
Я молчу. Я не знаю, что ему отвечать… Я могу поделиться той истиной, что мне открылась совсем недавно, и объяснить, что болезни предстательной железы напрямую связаны с отсутствием внутреннего права на получение удовольствия, которое каждый раз толкало его в объятья все новых и новых женщин… Но я не уверена, что это то, что действительно нужно Сашке.
— Я не знаю, что сказать…
— Да что тут скажешь? — Голубкин растерянно пожимает плечами и снова опускает взгляд.
— А что врачи говорят?
— Говорят, что повезло — выявили на ранней стадии.
— Так это чудесно, Саша!
— Да, наверное…
Не находя слов, мы вновь замолчали. Становилось все холоднее, я зябко растерла плечи, но теплее не стало. Этот нечеловеческий холод шел откуда-то изнутри и вряд ли был связан с погодой.
— Ты простишь меня? — наконец выдавил Голубкин.
— Что?
— Мне кажется, если ты меня простишь, у меня будет шанс.
— Послушай, — я взволнованно облизываю губы и еще крепче обхватываю себя, — я ведь давным-давно тебя простила. Неужели ты так и не понял?
— Тогда я могу вернуться? — он, наконец, отводит взгляд от земли и сосредотачивается на мне. — Ты примешь меня назад? Поможешь мне это все пережить? Поможешь?"
"Мои зубы выбивали дробь. Мне было так холодно, что казалось, еще немного, и моя задубевшая кожа лопнет, вывалив на асфальт замерзшие внутренности.
«Пожалуйста, боже, пожалуйста… Не делай этого с нами…» — скулила моя душа.
— Я больше не люблю тебя, Саша.
— Неправда. Так не бывает, Тань… Я знаю, что многое делал неправильно, но… Пожалуйста… Ты так мне сейчас нужна!
Я запрокинула голову к небу, не сумев удержать рвущиеся из груди рыдания. Почему? Почему сейчас, господи? Мне хотелось кричать. Выть. Проклинать судьбу, которая была ко мне так жестока…
— Я могу тебя поддерживать.
