— Мысль о том, а что, если Николас не женится на Элисон, никогда не приходила мне в голову.
— А если Николас не женится?
— Он потеряет всё. — Слова Тристана потрясают меня до глубины души. Я несколько раз разговаривала со Стефаном, он казался мне приятным в общении, обаятельным и очень честным. Меня удивляет, что он додумался сотворить такое со своим сыном. Кому еще он сможет передать компанию?
— Я вырос со Стефаном. Для меня он был замечательным отцом. Он взял меня к себе и принял в качестве своего собственного, но он всегда возлагал на Алекс, Ника и Эмили большие надежды.
Когда Алекс умер, его смерть разрушила нашу семью. Ник был сам не свой после этого. Он вечно попадал в неприятности с папарацци. Очень долго, ему даже не нужна была компания. Он не хотел быть тем, кто заменит брата.
— Он так и не справился со своими чувствами, — говорю я.
— Нет, но думаю, что он примирился с реальностью. Он не заменяет своего брата. Он поддерживает память о нём, беря на себя ответственность за компанию. Она такая же часть семьи, как и он.
— Он почти ничего не говорит о своей матери.
Печальное выражение пробегает по лицу Тристана. — Она была ядом. Она вышла замуж за Стефана, а потом задала ему жару. Когда Алекс умер, она продала эту историю жёлтой прессе, только она солгала, тем самым испоганив память о нём. Она сказала, что он употреблял наркотики, когда с ним случился несчастный случай.
— Ничего себе, да она — сука.
Когда глаза Тристана встречаются с моим, он кивает головой в знак согласия. — Она ушла от Стефана и захотела денег – столько, сколько она могла получить.
При этом неважно было кого она ранила. Каждый год в одно и то же время, после того, как она ушла, она связывалась с Николасом и Эмили, надеясь, что они будут посылать ей деньги. Ничего себе.
— Это довольно тяжело.
— Тяжело. Я не пытаюсь оправдываться за Ника, но думаю, что он заботится о тебе."
"— Что он делает? — спрашиваю я. Он уверен, потому что у него было пиздец как много способов показать это.
— Заботится, хочет ли он этого признавать или нет.
— Тристан разворачивает меня, а затем берёт за руки. — Он всё ещё смотрит? — спрашивает он.
Я поднимаю глаза и обнаруживаю, что Николас по-прежнему наблюдает за нами. Трудно признаваться себе в этом, но я хочу, чтобы он был здесь и танцевал со мной. — Он всё ещё смотрит.
— Хорошо. Я хочу, чтобы он увидел это.
— Что увидел?
Прежде чем у меня появится возможность двигаться, Тристан отпускает, а затем притягивает меня обратно к себе.
