Фотографии — это сцены из шоу, которое смотрит моя сестра Эмили. Я видел его раньше. Я знаю его характер. Он парень, по которому Эмили всегда сохнет, когда смотрит сериал Future Outlaw. Когда я прокручиваю еще пару фотографий, я обнаруживаю статью, прикрепленную к одной из них. Я щелкаю на нее и от заголовка, который всплывает у меня кружится голова. Майлз Шторм изменяет своей невесте с партнёршей.
Бл*ть. Этот человек разбил сердце Ребекке. Я никогда не был тем, кто верит желтой прессе или сайтам о светских сплетнях, но на этот раз у меня такое ощущение, что они сделали что-то правильное.
Это кусок дерьма. Гнев вспыхивает по моим венам, когда я читаю мельчайшие детали этой статьи. У него даже не хватило порядочности, чтобы порвать с Ребеккой прежде чем трахаться с другой женщиной. Вот почему Ребекка мгновенно возненавидела меня. Вот почему она оттолкнула меня. Во всем этом есть смысл.
Я сжимаю и разжимаю кулаки. Я бы все отдал, чтобы прикончить этого ублюдка. Впервые в своей жизни, я действительно чувствую себя мудаком, каким большинство женщин и считают меня.
Глава 2. Ребекка
Неделю спустя...
— Я понимаю тебя, Бекка. Ты хочешь, чтобы он затрахал тебя до смерти, — говорит Кэрол, одаривая меня ты-знаешь-что-это-грёбаная-правда взглядом. — Я закатываю глаза, глядя на нее, пока она стоит в дверях ванной комнаты для гостей, подбирая с пола зеленовато-голубое платье, которое я надевала и мои туфли-лодочки бежевого цвета. Прошла неделя с тех пор, когда я видела Николаса Стонхейвена, также известен как мой чрезмерно тщеславный, но великолепный босс.
Я считала, что должна была приступить к работе на этой же неделе после моего собеседования, но по графику — в следующий понедельник. Я уверена, что все сложилось наилучшим образом в моих же интересах. Ударить своего босса коленом по яйцам, вероятно, была не удачной идеей, но наблюдать за выражением высокомерного лица Николаса, когда я сделал это, было бесценно.
Я не раскаиваюсь ни в чем, а особенно не сожалею об выражение его глаз, которые следили за мной, когда я оставила его, схватившегося за “драгоценное” место. Я понимаю, что было глупо причинить ему боль. Он сын владельца. На самом деле я удивлена, что у меня все еще есть эта работа. По крайней мере, я надеюсь на это. Называйте это гордостью, но Николас Стонхейвен не испугает меня, так легко. Он может предпринимать все, что он захочет. Я остаюсь.
