Девушка напряглась, но под его прикосновениями ее мышцы начали медленно расслабляться. Движения его ладони успокаивали. Его губы, словно перышки, скользили по ее плечу, по затылку, посасывали мочку уха. Внутри нее вспыхнуло желание, и Кэлси, откинув голову назад – на грудь Джереми – прижалась к нему ягодицами. В ответ он прижался сильнее – твердый, как гранит.
— Я дам тебе все, — Джереми обхватил ладонью горло Кэлси и прошептал ей на ухо: — Но заставлю тебя умолять, прежде чем дать тебе это.
Кэлси не могла найти слов для ответа.
Он предлагал ей доминирование, которого она втайне жаждала с тех пор, как впервые познала свою сексуальность. А он не просто хотел связывать ее и отдавать приказы. Он понимал и стремился воплотить ее самые запретные фантазии. Она так сильно его любит. Джереми всегда был собственником, поэтому невозможно ожидать от него, что за несколько дней он избавится от своей ревности. Всему свое время… Между тем, он заставил ее страстно желать этого. Его самого. Только он мог доставить ей желаемое удовольствие через боль.
Поэтому, когда его ладонь снова опустилась на свободную руку Кэлси и завела ее за спину, обхватив теплыми пальцами запястье, она не сопротивлялась. Через мгновение и на втором запястье защелкнулся наручник. Она оказалась крепко и надежно скованная.
— Дьявол, это самое сексуальное из зрелищ, сладкая. Ты в моих наручниках. — Он тяжело дышал. Она тоже.
А дальше его губы двинулись вверх по ее шее. Джереми положил ладонь на щеку Кэлси и повернул ее лицо к себе. Ее губы встретились с его ртом – открытым, пожирающим, беспощадным.
Тело затопило жаром, и Кэлси застонала, когда Джереми прикусил ее нижнюю губу.
— Вот так… — ободрял он ее низким голосом. — Просто подчиняйся.
Через мгновение ладони Джереми легли ей на плечи, и он нагнул ее к спинке дивана. Со скованными за спиной руками она была совершенно беспомощна. Он провел ладонью вдоль позвоночника, после чего, запустив пальцы ей в волосы, крепко сжал их в кулаке. Чувства боли и дискомфорта от связанных за спиной рук смешались с удовольствием от утяжеленных оков на сосках.
Тело не справлялось с нарастающими противоречивыми ощущениями.
А потом он ударил ее по заднице. Сильно. Она вскрикнула. Острая боль и жар растеклись по телу. Кэлси застонала.
— Ты знаешь правила, Кэлси. Ни звука, если только ты не кончаешь, и то только тогда, когда я тебе разрешу.
Она крепко прикусила губу и кивнула. — Хорошая девочка. Я вознагражу тебя за послушание. Давай попробуем еще раз.
