Таккер заметил, как за спиной Кэлси Рис замер и, закинув голову, с протяжным криком тоже кончил. Мгновение спустя Кэлси рухнула ему на грудь, прикрыв глаза трепещущими ресницами.
— Спасибо, — прошептала она.
Таккер обнял любимую, а сзади улыбающийся Рис вышел из нее. Это не тот вариант «долго и счастливо», который он представлял для себя и Кэлси, но за несколько последних дней Таккер понял – он может с готовностью принять это, если так у всех четверых получится быть вместе и предотвратить ее отъезд в Майами.
Минут через двадцать Таккер нежно поцеловал Кэлси в губы и ушел за пиццей. Рис последовал его примеру, пообещав вернуться с содовой и салатом и пожурив ее за пустой холодильник.
Как только они ушли, Кэлси кое-как натянула на себя остатки блузки и трусиков. Через минуту она соберется с силами и наденет халат, но сейчас она чувствовала себя удовлетворенной, зацелованной, заласканной – короче, в полной эйфории. Огорчал лишь тот факт, что с той воскресной ночи она ничего не слышала от Джереми.
Нахмурившись, она поднялась на ноги в поисках своего мобильного, но успела только потянуться за сумкой на столике в гостиной, когда входная дверь распахнулась. Кэлси обернулась, и ее блузка съехала, обнажив грудь. Взгляд Джереми был направлен как раз на нее. В руке он сжимал тяжелый пакет. Раздув ноздри, он скрипнул зубами.
— Они уже побывали здесь и трахнули тебя, — его лицо было искажено яростью.
От страха в животе Кэлси все подпрыгнуло.
— Да. Джереми, ты же знаешь, что я не смогу выбирать между вами, и ты сказал…
— Я не давал тебе разрешение говорить.
Волна горячего гнева захлестнула Кэлси, и она выпрямилась.
— Такое может сработать только в спальне или в офисе, но в остальных случаях не смей указывать, что мне делать."
"Джереми захлопнул дверь и подошел ближе. — Ты моя. Воскресная ночь была ошибкой. Я никогда не планировал снова тобой делиться. Так что можешь послать их…
— Во-первых, я никогда не говорила, что буду принадлежать только тебе, — Кэлси уперла руки в бока.
— Во-вторых, я сама выбираю, с кем и когда мне спать. А в-третьих, они не трахали меня, как ты красноречиво выразился. Они занимались со мной любовью. Они скучали по мне. Так что, какого черта… ты ни с того ни с сего появляешься в моем доме и начинаешь на меня орать?
Он остановился и, глубоко вздохнув, опустил голову.
— Я так привык считать тебя своей. Я скучал по тебе. Мне хотелось быть первым – и единственным – кто встретит тебя дома.
