Несмотря на страх, ей хотелось, чтобы Джереми был там, чтобы они оба стали единым целым в ее теле. Ей хотелось отдать им всю себя без остатка. Со стоном Кэлси толкнулась назад, на Джереми. Он сжал ее бедра и начал проталкиваться сквозь тугое колечко мышц – нежно, но уверенно. Ее тело не особо сопротивлялось. Издав шипение, он наконец прорвался внутрь. Кэлси задохнулась, когда он осторожно начал углубляться. Медленно. Сдержанно. Расчетливо. Ее пронзила резкая боль, но едва Кэлси почувствовала ее, как жжение внутри сменилось удовольствием, и она вскрикнула.
Накрыв девушку своим телом, Джереми проталкивался вперед до тех пор, пока его яйца не соприкоснулись с ее кожей, и пока она не почувствовала себя абсолютно заполненной и дико жаждущей, чтобы оба мужчины начали двигаться в ней. И пока не закричала от невыносимого, за гранью ее возможностей, желания.
— Ох, черт, — прохрипел Таккер. — Милая, ты такая тугая.
Руки Джереми на ее бедрах сжались.
— Такая тесная. Проклятье… Ты готова, лисичка?
Она неуверенно кивнула.
И тут же Таккер и Джереми начали одновременно двигаться, ритмично входя и выходя из нее, воспламеняя каждое ее нервное окончание. Она чувствовала себя обожаемой и принадлежащей им обоим. Упиваясь новыми ощущениями, находясь в коконе рук любимых мужчин, Кэлси чувствовала себя парящей в облаках. Они бросили ее в пропасть такого наслаждения, которого она не представляла даже в своих темных мечтах. Особенно когда Джереми коснулся ее клитора и прошептал: — Так приятно первым оказаться внутри тебя.
Наблюдать, как ты открываешься для меня и Таккера – это самое сексуальное зрелище из всех, что я видел. Твое дыхание такое неровное. Ты этого хотела?
Она кивнула.
— Очень сильно.
Раздался чей-то стон, и она, подняв взгляд, увидела руку Риса, еще быстрее двигающуюся по члену. При виде его твердой хватки на напряженной плоти ее пульс участился, а желание вспыхнуло с новой силой.
— Детка, я готов кончить, просто наблюдая за тобой.
Так же, как и она, наблюдая, как он трогает себя.
— Я хочу снова попробовать тебя на вкус.
Он застыл, и Кэлси открыла рот. Риса не надо было просить дважды. Его тяжесть и вкус на ее языке – это персональный кусочек рая. Головка его члена была гладкой, с соленой капелькой на вершине. Она обхватила его пальцами, вбирая в рот как можно глубже. Он одобрительно зашипел и сгреб в кулак ее волосы, заставляя принять его всего.
Они вместе, вчетвером, двигались в идеальной синхронности. Вперед. Назад. Нежно. Грубо.
