Рис разорвал поцелуй и, задыхаясь, не сводил с нее пристального взгляда.
Джереми накрыл правый сосок своей слегка шершавой ладонью. Она вздрогнула. Это касание пробудило новую волну тянущей боли. Влекомая его прикосновением, Кэлси выгнулась, подставляя грудь под его ладони. И к ожидающему рту Таккера. Ее лучший друг приподнял её левую грудь, и его горячий язык закружил вокруг соска, дразня и покусывая чувствительный бутон. А потом Таккер нежно втянул ее возбужденную плоть в свой рот. Желание пронзило ее до самых кончиков пальцев, и Кэлси практически потеряла самообладание.
Она вскрикнула от нарастающего с головокружительной скоростью удовольствия.
Подключился Джереми, проделывая те же манипуляции с ее правой грудью: втянув сосок в рот, он щедро наградил его вниманием, лаская языком и покусывая зубами. Кэлси опустила взгляд, и у нее перехватило дыхание. Возле каждой груди по мужчине – две темноволосые головы синхронно двигаются и ублажают ее чувствительную плоть, оттягивая губами соски, которые, казалось, соединены электрическими проводами прямо с клитором.
Кэлси охватили невероятные ощущения, прорвавшие стену сдержанности и самообладания.
— Да! Господи, да! — застонала она. — Еще…
— Детка, ты выглядишь так горячо, когда парни ласкают твою грудь, — пробормотал Рис рядом с ее губами, поглаживая ее попку. — Они возбуждают тебя?
Джереми поднял на нее свои пылающие темные глаза и, снова втянув губами ее сосок, начал перекатывать его между зубами. Она вцепилась пальцами ему в волосы. Таккер же работал над ее грудью сильными втягивающими движениями, отчего желание становилось совершенно нестерпимым.
Сказать хоть слово в данный момент было выше ее возможностей. Кэлси всхлипнула и кивнула.
— Вау, — пробормотал Рис, — твои щеки и грудь так восхитительно порозовели. Интересно, вся ли эта прекрасная кожа так же разрумянилась?
— Проверь, — прошептал Таккер в ложбинку между ее грудей.
Рис торопливо встал Кэлси за спину и рванул пуговицу на ее джинсах, расстегивая их. Далее последовала молния, после чего он уверенно стянул вниз по бедрам и джинсы, и трусики.
Все трое прикасались к ней одновременно – довольно рискованно. Но так потрясающе. Она должна остановить это. Три альфа-самца, вроде них, никогда не смогут поделить ее между собой. Ни все вместе, ни порознь. Даже на время. Но как, черт возьми, она сможет отказаться от того, чего так сильно всегда желала? Она даже не в состоянии описать словами, насколько ошеломляют ее их прикосновения.
