Именно в тот момент, например, обостряется зрение, и вы полностью концентрируетесь на человеке перед вами. У вас усиливается обоняние, и вдруг, вы замечаете, что волосы у него - чисто вымытые, а рубашка – свежая, только из стирки. Также усиливается тактильная чувствительность, и вы чувствуете, как по коже бегут мурашки, а на кончиках пальцев ощущается покалывание. Это все заставляет вас жаждать прикасаться к нему. Ваш рот становится голоден, так как вкусовые рецепторы усиливаются, и единственное, что может удовлетворить его - это такой же жаждущий другой рот, находящийся в поисках того же самого.
Интересно, какой из всех органов чувств усилило мое желание больше всего?
Наверное слух.
Как только Ридж надел на меня наушники и заиграла музыка, волоски на моих руках стали дыбом, а по коже прошел озноб, и, казалось, будто мой пульс начал подстраиваться к ритму песни.
Не смотря на то, что Ридж неистово жаждал испытать это чувство, он не мог этого сделать. В тот момент все его другие чувства, собраны воедино, могли компенсировать в каком-то смысле то, чего он хотел больше всего.
Он так же сильно хотел меня услышать, как я хотела, чтобы он услышал меня.
То, что произошло между нами случилось не потому, что мы оба были слабыми. Ридж не дотрагивался до моего подбородка и не обводил рукой вокруг моей головы по той простой причине, что я просто была рядом с ним, и он был в настроении, чтобы так сделать. Он не приближался ко мне своим телом только потому, что считал меня привлекательной и знал, что сможет получить удовольствие от этого.
Он не касался своими губами моих губ только потому, что ему нравится целоваться, и он был уверен, что не будет пойман.
Как бы мы не боролись с искушением, все случилось потому, что наши чувства к друг другу были сильнее, чем влечение.
Желание легко побороть, особенно, когда единственным его оружием является влечение.
Намного труднее выиграть войну против своего сердца.
• • •
Я проснулась больше часа назад, но в квартире было по-прежнему тихо. Чем больше я лежала здесь и размышляла над произошедшим, тем меньше у меня возникало желания встречаться с ним лицом к лицу.
Я знаю, что если мы с этим не покончим, то противостоять будет намного труднее, чем, если бы мы это сделали сейчас.
Я неохотно одеваюсь и направляюсь в ванную, чтобы почистить зубы. В его спальне, по-прежнему, тихо. Он, как правило, засиживается до поздней ночи, что в результате приводит к более позднему началу дня, поэтому я решила его не тревожить.
