Я взглянула на свою квартиру, и подумала, что бы было, если бы я вернулась за сумкой. Я устроила полный беспорядок, когда уходила. Полагаю, лучше остаться здесь, чем вернуться к этим двоим.
Снова сев на свой багаж, я обдумываю сложившуюся ситуацию. Я бы могла заплатить кому–нибудь, чтобы тот поднялся наверх. Но кому? На улице никого нет, и кто сказал, что Хантер или Тори отдадут мою сумку незнакомцу?
Это реально отстойно. Я знаю, что все закончится звонком одному из моих друзей, но сейчас, мне слишком стыдно, чтобы рассказать кому–либо с каким невежеством я жила последние два года.
Я была абсолютно слепа.
Я уже ненавижу свои 22, а впереди еще целых 364 дня.
Все настолько плохо, что я… плачу?
Замечательно. Сейчас я плачу. Без денег, злая, плачущая, бездомная девушка. И как бы я не хотела этого признавать, но еще и с разбитым сердцем.
Ага. Теперь рыдаю. Уверена что именно так чувствуют себя люди с разбитым сердцем.
– Дождь идет. Поторапливайся.
Я поднимаю глаза и смотрю на девушку, склонившуюся надо мной.
В руках она держит зонт и смотрит на меня в изумлении, переминаясь с ноги на ногу, ожидая от меня хоть какой–нибудь реакции.
– Я не хочу намокнуть. Поспеши.
Ее голос немного требовательный, как будто она делает для меня услугу, а я неблагодарна. Я стряхиваю с лица капли дождя и смотрю на нее. Не знаю, почему она жалуется на то, что может промокнуть, когда на ней одето всего пару вещей. Она почти голая. Я смотрю на ее рубашку, в которой отсутствует низ и понимаю, что она одета в униформу ""Хутерс"".
Может ли этот день стать еще хуже? Мало того, что я сижу на всем, что у меня осталось, в проливной дождь, так мне еще дает указания стервозная официантка из ""Хутерс"".
Я все еще смотрю на ее футболку, когда она хватает меня за руку, и тянет к себе.
– Ридж говорил, что ты будешь так себя вести. Мне нужно на работу. Следуй за мной, я покажу тебе, где находится квартира.
Схватив один из моих чемоданов, она быстро уходит со двора. Я следую за ней только потому, что у нее мои вещи, и я хочу получить их назад.
– Не знаю, как надолго ты у нас останешься, но у меня есть одно правило. Держись подальше от моей комнаты, – кричит она мне, поднимаясь по лестнице.
Ни разу не взглянув, следую ли я за ней, она достает ключ от квартиры и открывает дверь. Достигнув последней ступеньки, я остановилась перед входом в квартиру и смотрю на папоротник внизу. Его листья пышные и зеленые, как если бы они показали средний палец лету, не желая подчиняться жаре.
