Не уверена, что он вообще знает, что такое кистозный фиброз, но если я буду спокойно себя вести, возможно, он не будет больше задавать вопросы.
- Уровень кислорода?
Может быть, он не знает, что это значит.
- Пока все хорошо.
- Есть разрешение доктора?
Я качаю головой.
– Это спонтанное решение. Я бываю слегка импульсивной время от времени.
Он улыбается и смотрит обратно на анкету и пишет «нет» в строке медицинские противопоказания. Вновь смотрит на меня. –Ну, тебе повезло, потому что мне посчастливилось быть Доктором.
Но если ты умрешь сегодня, я всем скажу, что ты соврала на этом вопросе.
Я смеюсь и киваю, соглашаясь, благодарная за то, что он согласился не обращать на это внимание. Я знаю, как много это значит.
– Спасибо тебе.
- За что? – говорит он, не смотря на меня.
Он продолжил задавать вопросы из анкеты, и я честно отвечала на них, пока мы, наконец, не добрались до последней страницы.
– Хорошо, последний вопрос, - говорит он. – Почему ты хочешь совершить прыжок?
Наклоняюсь к нему и заглядываю в анкету.
– Там действительно есть такой вопрос?
Он поворачивает ко мне бумаги так, чтобы я смогла увидеть.
– Ага. Прямо вот здесь.
Я вижу вопрос, и потом даю ему честный, прямой ответ.
– Думаю, потому что я умираю. У меня есть длинный список того, что нужно успеть, пока я жива.
Его глаза ожесточились, как будто мой ответ мог его расстроить. Он вернул внимание к анкете, поэтому я наклонила голову через его плечо, чтобы посмотреть, как он пишет ответ, который совсем не похож на тот, который дала ему я.
- Я хочу совершить прыжок, потому что я хочу испытать всю полноту жизни.
Он отдал мне ручку и документы.
– Подпиши здесь, - говорит он, указывая на низ станицы. После того, как я подписала и вернула их ему, он встал и протянул мне руку. – Пошли упаковывать наши парашюты, пятисотая.
• • •
- Ты действительно доктор? – кричу я, перекрикивая рев двигателя.
Мы сидим друг напротив друга.
Он улыбается широкой улыбкой во все зубы, такие ровные и белые. Я поставила бы на то, что он дантист.
- Кардиолог, - кричит он. Он обводит рукой самолет. – Я делаю это для развлечения!
Впечатляет.
- Твоя жена не расстраивается, что ты постоянно так занят?
О, Боже.
Это так очевидный, глупый вопрос. Я съеживаюсь уже от того, что я произнесла его вслух. Я никогда не была хороша в заигрывании.
Он наклоняется вперед. – Что? – кричит он.
Господи.
