Не знаю, то ли это из-за того, что я увидела Хантера, или потому, что Ридж вел себя как полный мудак. В любом случае, слезы начинают литься ручьем, и я ненавижу себя в этот момент.
Ридж хватает меня за плечо и поворачивает меня лицом к нему, но я держу глаза опущенными. Он вкладывает свой телефон мне в руку, желая, чтобы я прочитала то, что он написал, но я по-прежнему ничего от него не хочу. Я бросаю телефон к дивану еще раз, но он перехватывает его, а затем пытается опять вложить его в мою руку. Я нажимаю кнопку питания, пока телефон не выключается, а потом снова бросаю его на диван.
Я смотрю ему в глаза, и вижу, что он зол. Он делает два шага к журнальному столику, хватает ручку, и идет ко мне. Он берет меня за руку, но я убираю ее обратно, не желая знать, что он хотел мне сказать. У меня было достаточно извинений за сегодня. Я стараюсь отвернуться от него, но он хватает меня за руку и прижимает ее к двери, удерживая ее силой, а тем временем пишет что-то на ней. Когда он закончил писать, я оттягиваю руку в сторону и смотрю, как он бросает ручку на диван и направляется в свою комнату.
Я смотрю на свою руку.
В следующий раз, когда он прийдет, впусти его, если он действительно то, что ты хочешь.
Его слова были последней каплей. Читая его гневные слова, это истощило меня и я не могла больше сдерживать слез. Я мчусь через дверь своей комнаты прямо в ванную, рыдая, включаю кран и начинаю оттирать слова на своей руке. Я даже не подняла головы, когда дверь в ванную открывается, и я вижу своим периферическим зрением, как он закрывает за собой дверь и медленно идет ко мне.
Отчищая свои руки от чернил, всхлипываю, а он пытается достать мыло, перегибаясь через меня.
Он распределяет небольшое количество мыла на ладони, и берет руками за мое запястье. Нежность от его прикосновений затмевает мой ум. Он начинает массажными движениями намыливать запястья.
Он извиняется.
Он массажирует своим большим пальцем там, где находятся слова, стирая их прочь.
Я все еще смотрю на свою руку, но чувствую на себе его взгляд.
Я в курсе того, что мое дыхание учащается тогда, когда он рядом, поэтому я пытаюсь его контролировать, пока от чернил не останется и следа на моей ладони.
Он хватает полотенце для рук и вытирает мою руку, затем отходит от меня. Я прижимаю свою руку к груди, не знаю, что сейчас делать. Наконец, я подвожу глаза на него, мгновенно забываю про свою обиду.
Выражение его лица было успокаивающим и примирительным, и, возможно, даже немножко грустным.
