Всплеснув руками, прошла к своей сумке, присела рядом, погладила раскрытый сверток с документами на чужое имя и, подняв голову, проговорила слегка звенящим от напряжения голосом:
– Просто меня обвиняют в покушении на убийство жениха, мой отец пропал, а сама я прячусь в домике кухарки с холостым мало одетым мужчиной наедине. И знаете что?
– Что? – послушно спросил полисмаг, продолжая стоять на месте.
– Больше всего меня волнует последний пункт. Потому что с самого детства я привыкла волноваться о приличиях. И больше ни о чем.
А теперь…
Она обвела руками содержимое своего саквояжа, красноречиво показывая, что есть и другие, намного более важные поводы для волнения.
– Мисс Бишоп, – позвал ее полисмаг, – сейчас я попрошу вас об одной вещи. Самой важной.
– Рассказать, откуда у меня эти документы, деньги и какие-то старые газеты? – спросила она, смиренно посмотрев на него. – И почему я собиралась убить жениха? И где мой отец?
– Прежде всего я прошу вас: давайте обойдемся без истерик? Я их не выношу. И совершенно не уважаю женщин, теряющих самообладание от любого пустяка.
– От пустяка? – сердито переспросила Вив.
– Оставьте свои дрожащие губы и руки для отца и компаньонки, – кивнул мистер Брукс как ни в чем не бывало. – А сейчас соберитесь, вспомните, что здесь нет достойных зрителей, способных в полной мере оценить вашу трагедию, и давайте нормально поговорим. А потом, обещаю, я попытаюсь побыть вашей жилеткой. Ну, или найду кого-то более милосердного, кто справится с этой задачей.
– Вы… – Вив поднялась, чувствуя, как ее колотит от внутренней ярости.
Гордо вскинув голову, она заявила: – Да скорее с неба польется огненный дождь, чем я воспользуюсь вами в качестве жилетки! Задавайте свои вопросы! Я не собираюсь скатываться в истерику!
– Прелестно, – кивнул мистер Брукс, и на миг в его черных глазах полыхнуло красным, – тогда начнем с самого интересного: что за дар скрывает ваш медальон?
Вивьен опешила.
Она ждала чего угодно, только не обсуждения ее дара. А про медальон и сама догадалась всего несколько дней назад…
– Откуда вы?.
. – Девушка прижала руку к груди, попытавшись нащупать артефакт, и тут же убрала, принявшись нелепо теребить юбку. Затем поняла, что краснеет: щеки буквально вспыхнули. В тот миг Вив как никогда остро ощутила свое неумение скрывать правду.
– Отвечайте, – поторопил ее следователь. Он смотрел на нее спокойно, но говорил тоном, в котором чувствовалось умение подчинять.
– Я не знаю, – наконец созналась Вивьен.
