Но все равно я не знала лишений и благодарна. И предавать никого не собираюсь. Потому и пришла сюда.
На время снова повисла тишина.
– Предложенный Вольтом план очень опасен, – раздался из слегка поредевшей темноты голос Дрейка. – И даже в случае положительного исхода вряд ли тебе вручат титул и звание «Любимица его величества».
– Я больше не гонюсь за титулами, – тихо ответила Вивьен. Ей вдруг стало стыдно за себя прежнюю, мечтающую не столько о милорде Эдварде Файлоу, сколько о всех благах, что должны были достаться ей, стань она его супругой.
– А чего ты хочешь? – устало спросил Дрейк. – По-настоящему.
– Хочу, чтобы светлейшие маги, заточенные во дворце короля и в Коулфисе, получили настоящую свободу, которой они лишены из-за так называемого дара. Знаешь, мне разрешали гулять по их городу, но праздно там живут лишь родственники магов. Они свободно перемещаются по улицам, ходят друг к другу в гости и обсуждают варианты исхода будущей забастовки простышей в столице. Я хотела бы помочь решить это дело без напрасных жертв.
– Совсем без жертв почти никогда не обходится, – обронил Дрейк сухо.
– И все же, если я могу помочь…
– Понимаю, – прервал ее Дрейк. – Но и ты пойми, Вивьен, что жизнь вне защитных стен может быть весьма опасной штукой. Вспомни себя…
– А за стеной жизни нет совсем, – парировала Вив. – Даже если облачить узника в шелка, нацепить на него множество драгоценностей и кормить с золотой ложки самыми изысканными блюдами – это не заменит права выбора, азарта от неудач и желания дерзнуть вновь, чтобы победить.
У всех должна быть возможность ошибаться, открывать новое и восхищаться чудесами природы, таящимися вокруг. Мир слишком прекрасен, чтобы прятаться от него за высокими преградами. И ладно бы это был личный выбор узника, но светлейшим лишь внушают, что делают для них лучше. Ими пользуются, Дрейк. Король, моя тетя, все. Так не должно быть.
– Не должно, – согласился он.
– И я могу помочь. Если не струшу.
– Тебя это беспокоит? – уточнил он.
– Не решит ли кто-то, что ты струсила?
Она поколебалась с ответом и тихо, почти шепотом спросила:
– Ты бы смог остаться… моим другом, если бы я и теперь сбежала?
– Да, – ни капли не сомневаясь, ответил он.
Вив улыбнулась.
Она уже привыкла к темноте и теперь видела Дрейка Брукса. Видела его суровое лицо и чувствовала всем своим существом, что он действительно на ее стороне, что бы ни было. Он готов слушать и слышать ее, в отличие от отца.
