Словно услышав ее, Эдвард тихо застонал в унисон. И именно этот звук привел Вивьен в чувства. Или наоборот, помутил рассудок? Как бы то ни было, вцепившись в прилавок, она попыталась подняться и закричала во все горло:
– Помогите, убивают!!!
Сзади послышались шаги. Хруст камней под тяжелыми ботинками заставлял Вивьен дрожать все сильнее. Но она вновь закричала:
– Кто-нибудь!!!
Ее резко развернули за плечи. Один из мужчин. Вивьен все еще сидела с открытым ртом, но кричать снова не могла – страх не позволял.
Медальон на ее груди так нагрелся, что грозил прожечь кожу. На глазах девушки выступили слезы. Она попыталась дернуться, освободиться, но мужчина лишь рассмеялся, не выпуская жертву из рук.
– Сколько эмоций, – пробасил он, после чего протянул к ней руку в черной перчатке.
Вскрикнув, Вивьен изо всех сил дернулась в сторону, больно ударившись локтем. Казалось, на ней не осталось живого места, когда мужчина снова схватил ее и, стянув перчатку, закрыл лицо своей рукой, проговорив будто издалека:
– Боу, сюда.
Придется заняться…
Мир вокруг Вивьен перевернулся, а глаза стали закрываться. Последним, что она разглядела, стало обеспокоенное лицо бандита, обезображенное шрамом, по диагонали расчерчивающим правый глаз, проходя под срезанным кончиком носа и заканчиваясь на уголке левой губы…
Девушка хотела закричать вновь, но темнота захватила ее сознание раньше, чем в голове хоть что-то прояснилось.
* * *– Дитя мое, ну же, откройте глаза, – услышала Вивьен сквозь пелену сна.
Почти сразу в нос ударил ужасающий запах, заставивший девушку дернуться и исполнить просьбу гувернантки.
– Ох, уберите это! – попросила Вивьен, отворачиваясь от нюхательной соли. – И без того, кажется, вот-вот умру от головной боли. Что со мной? Где мы?!
Девушка открыла глаза шире и разглядела незнакомую комнату с милой уютной обстановкой. Портили картину лишь несколько людей в полисмагической форме и несчастный вид сидящей неподалеку хозяйки шляпного салона. Сама Вивьен полулежала на красной обитой велюром тахте.
Мисс Шпилт суетилась рядом, используя собственную слабую магию, чтобы залечить немногочисленные синяки и ушибы на своей подопечной. Женщина была непохожа сама на себя. Ее обычно румяное лицо приобрело болезненную бледность, а губы были сжаты в упрямую ниточку.
– Нас приютила мисс Кертис, – тихо ответила гувернантка. – Бедняжка. Ее магазин разнесли в пух и прах, только жилые помещения на втором этаже в целости.
