– Их обеих спрятали за такими высокими стенами, что никто не смог бы проникнуть туда. Уж его величество постарался.
– Но вы сказали, будто они – мои родители, – Вивьен пожала плечами, ее голос дрожал, – как такое может быть, если девочку увезли? Неужели кто-то все-таки смог…
– Никто, – с непередаваемой грустью ответила Тария. – Больше того, совсем недавно дар Генриетты был исчерпан до дна. Бедняжка больше не светлейшая, а потому не нужна его величеству. Теперь она – простыш со множеством заболеваний. Наши люди арендовали ей дом, и там она доживет свой век.
– Там? – Вивьен совсем растерялась. – Но если вы так волнуетесь о ней, то почему не привезете сюда? В безопасное место, где много людей, готовых прийти на помощь?
– Здесь пристанище светлейших, – спокойно ответила Тария. – И мы все служим высшей цели. Послужите ей и вы, дорогая моя девочка.
Вивьен почувствовала, как страх пробирается ей под кожу, холодит руки, заставляет неметь пальцы. Но, стараясь не показывать испуга, она лишь улыбнулась, констатируя:
– Значит, все-таки клетка.
Светлейшие здесь в безопасности, пока полезны… общему делу, так?
Тария промолчала в ответ, лишь ее глаза продолжали неестественно мерцать, заставляя девушку нервничать еще больше.
– Вы так и не сказали, почему считаете Генриетту моей мамой, – напомнила Вивьен, устав ждать продолжения разговора. – На самом деле меня воспитал Андреас Бишоп, и он…
– Знаю, – резко оборвала ее слова Тария.
Отвернувшись, она подошла к столику и принялась наполнять чашки красной жидкостью, от которой поплыл аромат клубники и мяты.
– Этот чай очень любила твоя мать, – проговорила женщина, после чего тяжело вздохнула и, снова посмотрев на Вив, добавила: – Она говорила, что даже в самые тяжелые моменты ей достаточно насладиться этим напитком, чтобы почувствовать себя лучше. Генриетта любила лето, ягоды, солнце, тепло и… твоего отца. С ним она готова была на любые безумства. Даже сбежать в неизвестность, хотя мы, светлейшие, почти не знали окружающего мира, боялись и не понимали его.
Тепличные цветочки, вот кем мы были. Но Генриетта сорвала нас с насиженных мест и увела за собой…
– Вас? – переспросила Вивьен. – Но ведь в газетах писали, что сбежала лишь одна девушка.
Тария холодно рассмеялась, покачала головой.
Судя по ее отсутствующему взгляду, теперь она была там, в прошлом… И Вивьен, слушая женщину, видела, насколько той было тяжело переживать давно случившееся снова.
