Мистеру Бишопу только и оставалось, что проследить за другом и утомленно откинуться на спинку кресла. Вивьен нашлась – и это было несомненным плюсом. Боги свидетели, как Андреас волновался за нее с тех самых пор, как пришлось сойти с поезда и пуститься в бега. Но волнение усилилось в разы, когда до Андреаса дошли известия о знакомстве Вивьен с Дрейком Бруксом. Теперь – он знал точно – предсказание светлейших начало сбываться, и пути назад уже не было.
Но Андреас все еще надеялся подарить приемной дочери время.
Для этого ему следовало быть решительным и сильным.
Когда дверь в кабинет распахнулась и в помещение вбежала Вивьен, Андреас собрал в себе остаток сил и приготовился надавить на приемную дочь авторитетом, заставить подчиниться и уйти с ним. Немедленно! Однако он не успел вымолвить и слова перед тем, как оказался заключен в неожиданно крепкие объятия. Вивьен некоторое время сжимала его плечи, затем отстранилась и стала осматривать Андреаса, помогая глазам руками. Она гладила его по плечам, груди, лицу.
При этом по щекам девушки катились слезы, а губы то и дело шептали:
– Папа, ты жив, ты жив. Смотри-ка, ты цел и невредим! Папа…
И Андреас растерялся.
Он ждал обвинений, нападок, требований, истерики, а вовсе не… теплых ласковых рук, жаждущих убедиться в его невредимости. Так мистер Бишоп и стоял какое-то время, позволяя рассматривать себя и неожиданно осознавая, что действительно дорог своей приемной дочери. Не его деньги, забота и внимание, а он сам. Это открытие потрясло мужчину до глубины души.
Обняв дочь, Андреас погладил ее по голове, как маленькую, и стал тихонько напоминать о том, что ничего ему не сделается, что не стоит он ее волнений и что она – вот самое главное… Пришлось повторять все по несколько раз, потому что Вивьен так смотрела на отца, будто совсем его не понимала, и так цеплялась за его руки, словно он мог исчезнуть в любой момент. Лишь спустя минуту с небольшим Андреас наконец увидел на лице дочери тень понимания и опомнился, заметив, что в комнате стало больше людей.
Его взгляд метнулся в сторону, чтобы обнаружить рядом с сиртом Хьюзом Вольта Краспера. Андреас нахмурился. С молодым человеком он уже был знаком заочно, но лично представляться не видел необходимости. Мистер Бишоп, как и его соратники, предпочитал не вмешивать в общее дело лишние глаза и уши.
Вивьен, будто почувствовав тревоги отца, встрепенулась в его объятиях, обернулась и громко сообщила:
– Ох, папа, где мои манеры?! Это – хозяин дома, мистер Краспер.
