"
"– Ну знаете! – Вивьен поджала губы и хотела гордо отвернуться, но закружившаяся голова быстро заставила ее передумать. Пришлось вновь схватиться за локоть полисмага обеими руками, бурча при этом тихое: – Кто еще кого пожалел…
Мистер Брукс, к ее удивлению, не ответил колкостью. Неспешно двигаясь вперед, он лишь предупредил:
– Сейчас будет несколько ступенек, держитесь крепче. Дальше сразу направо. И молчите. В дороге поговорим.
Услышав последнюю фразу, Вивьен, до этого прилежно идущая за Дрейком, едва не сбилась с шага.
Ей вдруг вспомнилось, как он спрашивал ее про медальон и как заявил, что она опасна… Черноглазый явно понимал больше, чем сама Вив, и, кажется, больше не собирался молча переваривать ее секреты.
Что ж, она и сама устала от недомолвок, созрела для правды и, пожалуй, была готова ко всему.
* * *– В каком смысле светлейшая? – шокированно переспросила Вивьен, услышав предположение Дрейка Брукса. Не выдержав, она рассмеялась и, качая головой, добавила: – Вы не в своем уме.
Полисмаг заговорил, как только экипаж тронулся.
Сначала несколько раз попросил сохранять спокойствие, затем уточнил, действительно ли она не понимает, каким даром наделена? Получив ответ, Дрейк кивнул, растрепал остатки прически, взъерошив волосы пятерней, и рубанул с плеча:
– Вы – одна из светлейших, мисс Бишоп. Ясновидящая. Сокровище, которое позволено иметь лишь избранным.
– Иметь? – Вивьен нахмурилась.
– Ну, обладать… оберегать… – Мистер Брукс усиленно подбирал нужное слово, при этом отведя взгляд.
Тогда до Вивьен окончательно дошли его слова. И она засмеялась в ответ на столь нелепое предположение. Даже обвинила мистера Брукса в потере разума. Ну, ей-богу, какая из нее светлейшая?
Мисс Бишоп помахала на себя ладошками, несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, и попросила уже без всякого смеха:
– Давайте начистоту? Я понимаю, что у меня есть дар, но какой именно – действительно не знаю. Так помогите мне. Только без глупых домыслов.
– Боюсь, это не домыслы, – тихо ответил полисмаг.
Он сидел напротив. Собранный. Очень серьезный. Даже его губы не кривились в постоянной насмешливой ухмылке. А глаза оставались слегка в тени, так что их и вовсе не было видно.
– Но вы сейчас предположили, будто я одарена редким даром всеведенья, – напомнила Вивьен. – Насколько я знаю, людей с таким даром забирают у матерей еще из колыбели, потому что такой талант невозможно скрыть. Разве нет?
– Да.
– А я, как видите, уже не ребенок.
– Это правда.
