Все мысли ускользали, когда влажное тепло охватывало его чувствительную плоть, дразнящий сильный язык, легкий намек на зубы… Каждый предшествующий этому минет бледнел в сравнении, и для всех тех, которые будут в будущем будет установлена новая планка. Мысль мелькала в глубине его разума, но он никак не мог зацепить ее. Мысль казалась очень важной, но его яйца начали сжиматься, и мир резко сосредоточился на той невероятной точке соединения, где Тревор руками и ртом держал его на краю. Как будто Тревор точно знал, что ему необходимо и как продвигаться дальше, он выпустил изо рта член Марка и всосал одно яичко, тем временем слегка сжимая второе в руке.
Конец каждого нерва звенел и искрился.
— Ах, черт… Трев. Остановись.
Тревор послушно прервался, но блеск в глазах Марка подсказывал, что он только потакал ему. Марк оттолкнул его прежде, чем он успел нырнуть вниз, чтобы закончить начатое. Растерянность и разочарование, которые пересекли черты лица Тревора, быстро превратились обратно в игривое удовольствие, когда Марк перевернулся, и его ноги оказались у головы Тревора.
"
"Его пристальный взгляд медленно поднимался по телу Тревора, пока их глаза не встретились, и он приподнял брови.
— Теперь мальчики могут оба участвовать в вечеринке.
— Блестящая идея, — дразнил Тревор, взяв свой член и нежно постукивая им по щеке Марка. — Неудивительно, что ты такой успешный адвокат.
Марк прикрыл руку Тревора, останавливая его движения.
— У меня отличный послужной список.
— В таком случае, — Тревор убрал руку и провел ею по волосам Марка, слегка надавливая на затылок.
— Покажи мне, как…
Слова Тревора превратились в бессмысленную рябь, когда Марк, не теряя времени, обхватил губами головку члена Тревора, желая показать ему все, на что он был способен. Тревор отразил его действия, скользкий жар его рта снова поглотил Марка. Он не щадил Марка, быстро возвращая его к краю своим ртом и языком, и на этот раз, аккуратно вводя два длинных, проворных пальца. И на этом все.
Если бы Тревор практически не довел его до края пропасти, Марк был бы смущен тем, как быстро он кончил.
Мощный, сотрясающий тело оргазм пронесся через него, казалось бы, без намерения, когда-нибудь закончиться. Его тело дернулось, и он услышал звук своего голоса, но все слова были приглушены до неузнаваемости жесткой плотью, заполняющей его рот. Тревор держал его в горячем плену, пока он полностью не излился, затем мягко отпустил, лаская своим языком ставшую очень чувствительной кожу.
