Для всех, кто проходил мимо, мы были просто двумя девчонками, болтающими о жизни.
Я хотела рассказать кому-нибудь сразу после того, как достигла безопасности. Я все еще хотела сказать кому-то. Я чувствовала, что сейчас самое подходящее время.
Единственная причина, по которой я этого не сделала, заключалась в том, что Лира была непреклонна в том, насколько ужасной была эта идея.
Она действительно так боялась их, что даже мысль о том, что они узнают, что мы сказали что-то, приведет ее к нервному срыву.
— Опять. Я думала, мы договорились не говорить об этом.
— Стонет она.
— Нет нет. Ты согласилась. Я никогда этого не говорила. Это наша обязанность рассказать кому-то. А как насчет семьи этого человека? Ты не думаешь, что они заслуживают того, чтобы знать об этом?
Меня беспокоила мысль, что кое-кто пропал. И семья скучает по ниму, и мы еще никому не сообщили.
— Ты не понимаешь, Брайар. — Лира снова говорит мне, когда мы идем по территории к нашему общежитию. Моя тонкая куртка делает дерьмовую работу, защищая кожу от холодного ветра.
Лето давно прошло, и осень быстро наступила.
— Я знаю, что у них есть деньги, но они не защищают их от всего. — Спорю в сотый раз. — Это не какой-то фильм Тарантино. Людям такие вещи не сойдут с рук, если кому-то рассказать.
— Да, если у тебя правильная фамилия, — выдыхает она, быстро оглядываясь, словно проверяя, нет ли их здесь. — Они сыновья семей-основателей. В Пондероз Спрингс все по-другому, чем там, где ты выросла. Существует иерархия, негласные правила, и одно из них — эти мальчики неприкасаемые.
Все это звучало так невероятно. Были ли они настолько защищены, что им действительно могло сойти с рук убийство?
— Я знаю об этом все. Основатели семьи. Богатая хрень. Я знаю. Мы можем обратиться к властям за пределами Пондероз Спрингс. У нас есть варианты, Лира. Мы не можем просто позволить им уйти с этим. Их наследие не делает их невидимыми для закона.
Ее лицо холодное, серьезное, но я все еще вижу тень страха в ее глазах. — Да, это так. Они выше всего этого.
Конечно, каждый из них ненавидит свое богатство и семью за ущерб, который они нанесли, но эти фамилии защищают их от всего. Тот факт, что нас отпустили, — это подарок. Ты не знаешь, потому что не росла здесь, но они сделают все, чтобы защитить друг друга. Врать, воровать, обманывать, убивать. Мы жевательная резинка под их ботинками. Если дело не в том, что они попадут в тюрьму или в том, что мы живем, они не будут долго думать, выбирая друг друга.
