Я почти не слушала, я не собиралась делать ничего скандального, что даже потребовало бы от меня знания деталей их полномочий.
— Что ты хочешь узнать? — Спрашивает она, заправляя один из своих коренастых черных Doc Martens под себя.
— Все, что угодно. —Пожимаю плечами: — В Кеннеди Холле действительно обитают привидения? — Я поднимаю бровь с игривой ухмылкой.
Лира немного смеется: — Кто знает? История гласит, что была девушка, которая спала с одним из профессоров английского языка, когда школа только открылась.
Очевидно, он пытался покончить с этим, и она была так разбита сердцем, что спрыгнула прямо с края одного из проемов колоннады. Они обнаружили ее тело у подножия скалы, застрявшее на одном из зазубренных камней. Ходят слухи, что, если прийти в Кеннеди Холл после полуночи, можно услышать ее крики, когда она падала."
"Ветер развевает мои волосы за плечами, в голове рождается мысль. Что такого в любви, что заставляет людей хотеть умереть, если они не могут ее иметь? Однажды я слышала, что это химическое вещество в мозгу, я начала думать, что мне не хватает биологии, чтобы чувствовать это.
— С ума сойти, как люди любят так глубоко, не так ли? —говорю я вслух.
Лира вгрызается в вишню без косточек, тихо жуя: — Это нелюбовь. Это одержимость. Две очень разные вещи.
— Да? Тебе не кажется, что это одно и то же?
— Нет, — она качает головой, — любовь реальна. Осязаемая вещь, по которой можно провести пальцами, теплая и безопасная.
Одержимость — это проживать фантазию в голове снова и снова. Одержимость — это жить в кошмаре, но никогда не хотеть просыпаться.
Я щурюсь, сдерживая улыбку. Ее лицо такое серьезное, она смотрит на кончики пальцев, пропитанных вишней, как будто кто-то смотрит на нее в ответ. Я знаю, что в шкафу моей соседки по комнате есть скелеты, они есть у всех.
Что-то, что заставляет их тикать. Основной секрет, который мотивирует каждое их движение, и когда она будет готова, она расскажет мне.
Но какая-то часть меня думает, что это ключ к пониманию, кем на самом деле является Лира Эбботт.
— Вау, это глубоко. — саркастически бормочу я.
Она огрызается, когда слышит мой голос, игриво толкнув меня в плечо: — Я серьезно. Между ними тонкая грань, но тем не менее она есть.
Открывая сок, я смотрю налево и слышу громкие звуки, видя небольшую группу парней, играющих в футбол посреди площади.
