Я быстро выпрыгиваю из машины и вижу Сайласа, нависшего над коленопреклоненным телом с деревянной бейсбольной битой в руке.
— Где, черт возьми, ты был? — шипит Рук, подкрадываясь ко мне, гнев исходит от его тела.
— Да, чего мы долго ехали, Али? Ты бы не отвлекался? — лукаво спрашивает Тэтчер. У него есть склонность задавать вопросы, на которые он уже знает ответы. Поднимите его чудовищное эго.
Я толкаю Тэтчера в грудь прежде, чем он успевает попасть мне в лицо, указывая на него пальцем: — Я сказал тебе подождать.
Я сказал тебе, что если станет хуже, ты сможешь зажечь его, но не раньше, чем я приду сюда."
"Анархист в нем отказывается отступать, не говоря уже о том, чтобы признать то, что он сделал, было безрассудно. Я должен был знать лучше, чем позволить ему взять на себя инициативу в этом. Рук так же непредсказуема, как ревущее пламя позади нас.
Я отвлекся. Это моя вина, что я не был здесь раньше.
Отвлечения делают вас слабыми. Делает глупым, а я не то, ни другое.
Сегодня я позволил себе быть и тем, и другим.
Обычно я не люблю вечеринки. Я пошел сегодня вечером, потому что нам нужно было присмотреть за Нейтом. Ждем, пока он уйдет. До этого я хожу только тогда, когда у нас есть план устроить какой-то хаос, напугать людей, подраться с кем-нибудь, сжечь что-нибудь, испортить всем веселье. Никогда не собираюсь на вечеринку. Однако это возвращение домой в Холлоу Хайтс оказалось… интересным.
Я должен был сосредоточиться на поставленной задаче. Сейчас многое было поставлено на карту, но вместо этого я остановился, чтобы посмотреть на нее.
Та, которая никогда не отводила моих глаз, даже когда мое присутствие начало ее пугать. Ее ангельское лицо светилось в темноте, отражаясь от стробоскопов. Я не мог видеть ее часто, я не был уверен, были ли ее волосы каштановыми или это был тот грязный оттенок блондинки, к которому я, казалось, был привязан.
Я не был так уверен, что имеет значение.
Внутри нее было что-то более интересное, чем ее внешность.
Как она не убежала от меня. Она не позволила страху взять над собой верх. Нет, ей было любопытно. Она позволила своему любопытству победить, хотела посмотреть, что я буду делать.
Мой член дернулся.
Интересно, как далеко она подпустит меня, прежде чем закричит о пощаде.
— Ты не мой чертов босс, Колдуэлл. Если я хочу поджечь эту дыру, потому что считаю, что это лучший способ защитить нас, то я, блядь, так и сделаю.
— Осторожнее, Рук. — предупреждаю его.
